Alegerile parlamentare din 2019 în Republica Moldova - alegeri.md
 МониторингПолитикаКомментарии

VI-й съезд ПКРМ и первые его отголоски

|версия для печати||
Игорь Боцан / 31 марта 2008
ADEPT logo

Демократический централизм или либеральный коммунизм

VI-й съезд Партии коммунистов Республики Молдова (ПКРМ) оставил двоякие чувства. С одной стороны, нельзя отрицать, что на съезде произошли кардинальные перемены:

С другой стороны, вопреки вышеперечисленным моментам, не покидает ощущение того, что после съезда мало что изменилось. Складывается впечатление, что все перемены, вся пресловутая модернизация сводятся к формуле — «другие маски, пьеса та же». Особенно если учесть, что режиссеры и ведущие актеры остались неизменными: президент Владимир Воронин и главный его советник Марк Ткачук. В этом смысле «преображение» ПИК призвано, скорее, предотвратить неудобные вопросы или упреки в адрес лидеров ПКРМ о дальнейшей эволюции формирования. Действительно, как могут молодые и неопытные партийцы, сменившие в ПИК вчерашних старожилов, отцов-основателей формирования, усомниться в правильности нового курса партии? Напротив, единственное чувство, которое они могут испытывать — это «безграничная благодарность» за столь быстрое их продвижение по партийной лестнице. Да и вообще, о чем могут спрашивать члены нового состава ПИК, которые, если устроить им экзамен по «научному коммунизму», дружно завалили бы его — разумеется, за исключением автора новой программы партии, экзегета Марка Ткачука.

Что касается открытости и гласности, продемонстрированных на съезде ПКРМ, можно сказать, что это, несомненно, была удачная пиар-акция, отлично поставленное шоу, все моменты которого были срежиссированы и согласованы заранее. В таких условиях было бы странно не использовать все приемы по наведению лоска на имидж формирования, в том числе трансляцию работы съезда в онлайновом режиме — «впервые в истории Молдовы». Таким образом, более 10 тысяч наблюдателей могли следить он-лайн и изумляться: все выступления были рутинными, без всякой полемики и дебатов по основному докладу; все решения были приняты единогласно; на пост партийного лидера внесена только одна кандидатура, которая и была принята единогласно. Как в лучших традициях КПСС. Вместе с тем, никто не может отрицать того факта, что ситуация драматично изменилась по сравнению с пятым декабрьским съездом 2004 года, когда под бременем внутренних проблем партийный форум проходил почти «подпольно».

Сопутствующее ощущение, которое осталось после VI-го съезда, — это неискренняя оценка общественно-политической ситуации, данная лидерами ПКРМ. Пропагандистские увертки еще можно понять, когда пропаганда делается для «не-членов партии», но когда пропаганда вытесняет аналитический подход и принципиальную оценку для собственных членов — это уже свидетельство неверия в прочности их убеждений. Утверждая, что в отношениях с оппозицией борьба идет «между черным и белым», что все бывшие правящие партии и коалиции до 2001 года делали только плохое и только коммунисты все делают хорошо, лидер ПКРМ забывает, что «товарищи по партии» прекрасно помнят, кто бойкотировал все реформы 90-х годов; кто инициировал референдум против частной собственности на землю; кто обещал построить в Молдове коммунизм на базе марксизма-ленинизма и не построил; кто настоял на предоставлении равносубъектного статуса Тирасполю в отношениях с Кишиневом, пригрозив бывшему президенту Лучински лишить его поддержки в случае отклонения такого подхода, а потом изменил свое видение; кто обещал привести Республику Молдова в Союз Россия-Беларусь и т.д.

Клеймя оппонентов и обвиняя их в том, что они «ничего не простили и ничему не научились», лидеры ПКРМ словно говорят о самих себе. Один только пример: прежде чем обвинить бывшие правительства в разрушении промышленности Республики Молдова, они могли бы провести опрос среди делегатов съезда и выяснить кто из них личным примером поддерживал отечественную и СНГовскую индустрию: кто имеет телевизоры, стиральные машины или холодильники, произведенные в Молдове или странах СНГ, предпочитая их западных аналогам; кто из них приехал на съезд на автомобилях, выпущенных на заводах СНГ; какие компьютеры красуются на их рабочих столах, не СНГовского ли производства? Ответы на эти более чем простые вопросы позволили бы дополнить аналитическую часть основного доклада, представленного на съезде, тем более, что в нем перечислены некоторые объективные факторы, приведшие к обвалу коммунизма в СССР. Технологическая отсталость является еще одним фактором падения коммунизма, и коль это так, зачем тогда лить «крокодиловы слезы» по поводу деиндустриализации, тем более, что именно ПКРМ, причитая и стеная по поводу «разрушенной социалистической Родины», яростно противилась реформам на том этапе, когда еще можно было что-то реформировать и модернизировать. Тогда ПКРМ предпочитала грозить реставрацией.

В этом смысле большим упущением является тот факт, что в отчетном докладе и других выступлениях, а также в новой программе нет ответа на вопрос — почему ПКРМ отказалась от строительства коммунизма, как того предусматривала программа, действительная до 15 марта 2008 года? Кто несет ответственность за то, что в качестве стратегической цели в прежней программе фигурировала неосуществимая задача? Или, может, неосуществимая задача была всего лишь приманкой для населения, глубоко разочарованного в бойкотированных ПКРМ реформах, приемом «социальной психотерапии», призванной обеспечить поддержку избирателей для реставрации?

Отвечая на эти вопросы, можно утверждать, что модернизация ПКРМ не что иное, как молчаливый отказ от одних, неосуществимых целей, и присоединение к другим. Ссылки на эклектизм новой программы ПКРМ стали уже делом обычным, хотя установление — «впервые в истории Молдовы» — программной цели перехода к постиндустриальному обществу можно приветствовать. В общих чертах, этот «инновационный» подход представляет собой адаптированное изложение так называемой «Лиссабонской Стратегии»EN Европейского Совета. Согласно этой Стратегии, к 2010 г. Евросоюз надлежит превратить в «наиболее конкурентоспособную и динамичную в мире экономическую зону, в пространство экономики, основанной на знаниях». В этом смысле Всемирный банк (ВБ) рекомендовал развивающимся странам присоединиться к вышеназванным целям во избежание углубления собственного отставания от развитых стран. Таким образом, новая программа ПКРМ, по сути, призвана положительно ответить на призыв ВБ и присоединиться к целям ЕС. Но поскольку ПКРМ и ее лидер претендуют на то, что посредством новой политической программы продвигают инновационный подход, делать это следует пристойно, с элементарной дозой искренности. Имеется в виду, что, когда лидеры ПКРМ утверждают, что их партия — единственная, которая перешла от слов к делу и «впервые в истории» придала официальный характер евроинтеграционной цели в программе правления, — они, мягко выражаясь, говоря неправду. Нетрудно проверить, что до ПКРМ в программах двух других правительства — Чубук-2 и Стурзы — фигурировала в качестве программой цели интеграция в ЕС. Правда в том, что сама ПКРМ в то время яростно противилась этому курсу, выступая за Союз Россия-Беларусь, под лозунгом которого и пришла к правлению в 2001 году. ПКРМ примкнула к про-европейской идее лишь после того, как вал расширения ЕС получил неоспоримые контуры, а Россия заявила о намерении «монетизировать отношения» на пространстве СНГ.

Сегодня большинство партий любой доктринерской ориентации поддерживает евроинтеграционные цели, а значит — имплицитно выступает за строительство постиндустриального общества, которую проповедует Лиссабонская стратегия ЕС. ПКРМ не оригинальна и в том, что касается промежуточных задач: а) стимулирование политики, направленной на растущие социальные инвестиции и строительство социального государства; б) создание благоприятного делового климата и становление открытой, инновационно-ориентированной экономики; в) формирование многоуровневой (эшелонированной) демократии; г) повышение конкурентоспособности государства; д) принятие на долгосрочный период фундаментальных принципов безопасности (постоянного нейтралитета, территориальной целостности и открытости для интеграции). За исключением отдельных, крайне специфичных вещей, большинство партий любой ориентации подписалось под этими задачами. То, что отличает ПКРМ от других отечественных и зарубежных партий, связано, вероятно, с заявленным намерением построить многоуровневую демократию. Трудно объяснить, что бы это могло означать, даже вчитываясь в партийную программу, но, судя по родословной ПКРМ и по ее поведению, это что-то очень близкое к концентрическим кругам «демократического централизма». Иначе не было бы никакой последовательности в эволюции ПКРМ. Чтобы пролить свет в этой области, лидеры ПКРМ пригласили на съезд именитых московских ученых, на которых были возложены и пропагандистские миссии. Некоторые из них специализируются именно в изучении постиндустриального общества. Их авторитет, наверное, должен был рассеять все сомнения «старой гвардии» относительно нового курса партии. Кстати, эту тактику Президент Воронин уже использовал в 2001 году, после того, как на июньском пленуме многие члены партии начали роптать по поводу отклонения от курса построения коммунизма. Тогда главу государства осенила отличная идея — убедить президента Китая Цзян Цзэминя, который находился с визитом в Киеве, сделать краткосрочную остановку в Кишиневе. После памятного визита «товарищам по партии» Президента Воронина не оставалось ничего, кроме как дать себя убедить в том, что их лидер строит в Молдове реформаторский социализм китайского типа. Возвращаясь в день сегодняшний, можно сказать, что московские гости VI-го съезда, по всей видимости, должны были убедить «ортодоксальных коммунистов» Молдовы в том, что их лидер Владимир Воронин заложил основы «либерального коммунизма». Судя по первым признакам, успех был ошеломляющим. Остается лишь объяснить, в чем отличие между «демократическим централизмом» и «коммунистическим либерализмом». Складывается впечатление, что, скорее всего, эти понятия воспринимаются как синонимы. Действительно, централизм созвучен с коммунизмом, а демократический близок к либеральному, хотя надо признать — нюансы приличествуют.

Два вопроса остались невыясненными московскими учеными — будет ли пост-индустриальное общество коммунистическим; обладает ли пролетариат знаний, который чрезмерно стратифицирован, чувством самосознания и нужна ли ему такая партия, как ПКРМ, которая защищала бы его интересы. Пока эти вопросы прояснятся, можно утверждать, что ПКРМ остается партией Президента Владимира Воронина, какими бы ни были намерения по реформированию и модернизации, а также независимо от того, поменяет ли Партия коммунистов свое название, скажем, в гиперлиберальное формирование или анархо-профсоюзное движение.

Правительство Тарлева — первая жертва съезда-модернизатора

Красноречивый ответ на вопрос о том, как идет модернизация ПКРМ после VI-го съезда, дает картина, при которой был вынужден подать в отставку премьер-министр Василе Тарлев. Как ни старался экс-премьер скрыть расстроенные чувства по поводу «добровольного решения» (видимо, президента Воронина) уйти с премьерского поста, это ему плохо удавалось. Да и не стоило ему мучиться. Слишком много «неожиданных» событий произошло одно за другим в последнее время, чтобы считать их на самом деле спонтанными: экс-премьер спонтанно решил подать в отставку после того, как тремя днями раньше съезд Партии коммунистов, в котором участвовал и Тарлев в качестве приглашенного, отметил успехи его правительства за последние семь лет; не менее спонтанно глава государства принял участие в заседании Правительства, на котором премьер решил подать в отставку; наконец, опять-таки спонтанно глава государства пришел с подписанном указом о награждении экс-премьера высшей государственной наградой — орденом «Ordinul Republicii». Все эти «спонтанные происшествия» заставляют задуматься: в чем все же состоит новый, современный стиль ПКРМ, если решения принимаются, по сути, в духе «демократического централизма»?

По иронии судьбы, в случае с отставкой премьера Президент Воронин поступил точно так, как и с десятками министров его кабинета. Стало традицией, что при обновлении Правительства министры освобождаются от занимаемой должности неожиданно, они даже не знают причины своей отставки, не говоря уже о том, что Премьер их не выслушивает. Эта манера особо проявилась, когда некоторые из «отставных министров» узнавали об этом от журналистов. И это несмотря на то, что, согласно ст. 98 часть (6) Конституции «в случае обновления Правительства … Президент Республики Молдова по предложению Премьер-министра освобождает от должности … отдельных членов Правительства». И ст. 6 Закона о Правительстве также предусматривает, что отставку Правительства принимает Парламент. Порядок, в котором произошли обновления и отставка Правительства, только подтверждает, что принцип «демократического централизма» распространился на отношения между Президентурой и Правительством, а принимаемые решения впоследствии подводятся в случае необходимости под формальные основы с тем, чтобы придать видимость соблюдения конституционных рамок. На эти подробности можно было не останавливаться, если бы глава государства не настаивал на том, что «добровольное» прошение экс-премьера Тарлева об отставке является «новшеством» в молдавской политической жизни. Поскольку«дьявол прячется в деталях», а глава государства избегает их, следует сказать, что в этом случае он дважды не прав. Во-первых, из вышеприведенных примеров ясно видно, что экс-премьера убедили подать в отставку. Во-вторых, первым, кто «добровольно» ушел с поста, был все-таки экс-премьер Ион Чубук. Именно он 30 января 1999 года публично опровергал слухи о своей отставке, но через два дня — 1 февраля — на пресс-конференции официально объявил о своем уходе. Формальным мотивом ухода стала неспособность руководить в дальнейшем «алгоритмическим правительством» Альянса за демократию и реформы (АДР). Любопытно, но АДР приказал долго жить вскоре после отставки экс-премьера Иона Чубука.

Несмотря на то, что отставка Правительства Тарлева оказалась для всех полной неожиданностью, для нее были все основания:

Вышеперечисленные факторы показывают, что дни Правительства так или иначе были сочтены. Наверное, кабинет не мог пасть сразу же после местных выборов или во время подготовки к съезду. Трудно представить, как бы прозвучал хвалебный отчетный доклад на фоне отставки Правительства. После съезда отставку можно интерпретировать как его прямое следствие и как сигнал того, что модернизация уже идет полным ходом.

Правительство Гречаной — удачный имиджевый ход

Порядок отбора и формирования нового кабинета указывает на удачную имидж-стратегию в преддверии парламентских выборов 2009 года. Победа оппонентов ПКРМ на выборах главы администрации (башкана) Гагаузии в декабре 2006 года и на выборах генпримара столицы в июне 2007 года не оставила никаких сомнений в необходимости перемен. Сменив Правительство, ПКРМ доказала, что в состоянии оперативно ответить на явные вызовы времени. Более того — извлекая уроки из опыта оппозиции, руководство выдвинуло собственную стратегию «преобразования» с элементами оригинальности. ПКРМ не пошла по пути «зеркальной реплики» оппозиции путем выдвижения на пост премьера очень молодого представителя, несмотря на то, что в новом Правительстве на ключевых постах есть люди, по возрасту сопоставимые с «символом перемен» — примаром Кишинева Дорином Киртоакэ.

Правительство, возглавляемое женщиной — Зинаидой Гречаной — это на самом деле «впервые в истории Молдовы», и это новшество лишь углубилось, когда новый премьер ввела в состав кабинета министров еще пятерых представительниц «слабого, но прекрасного пола». Среди преимуществ инновации числится и тот факт, что этот шаг принимает в расчет необходимость обеспечения преемственности в работе Правительства — момент исключительной важности особенно в предвыборном году. Так, премьер Гречаный обладает необходимым опытом, она член правительства с шестилетним стажем, в том числе два с половиной года была первым заместителем премьер-министра. Она курировала разработку двух стратегических документов «последнего поколения», которые находятся на повестке Правительства и уже претворяются в жизнь — Национальной стратегии развития (НСР) на 2008–2011 гг. и Программу «Compact», направленную на восстановление ряда элементов инфраструктуры. По этим соображениям было очевидно, что в основу новой программы правления лягут именно разработки этих двух документов. В этом плане критические высказывания оппозиции в адрес программы нового Правительства не совсем убедительные. НСР, разработанная в течение года с лишним под руководством нового премьера и с участием группы экспертов из Прибалтийских стран и Вышеградской группы, подкреплена планом действий. Примечательно, что одним только формированием Правительства Зинаиды Гречаной уже достигнута одна из целей НСР — довести участие женщин в центральных правительственных структурах до 30%.

Также в арсенал мер по улучшению имиджа входит и вывод из состава Правительства двух крайне важных фигур — министра внутренних дел Георге Папука и министра информационного развития Владимира Моложена. Оба они слыли людьми предельно преданными и очень близкими Президенту Воронину. Также, оба они пользовались плохой славой в масс-медиа. Экс-министр Папук даже был причастен к конфликтам с прессой. Самое интересное сейчас — какая участь уготована этим двум господам. Как правило, президент Воронин не бросает «на произвол судьбы» своих бывших верных подчиненных, а должности, которые будут предоставлены этим двум бывшим министрам, позволят сделать определенные выводы насчет того, переведены ли они в запас или же остаются в высшем эшелоне, сотрудничая «из-за кулис».

Личности вице-премьеров достаточно красноречиво говорят о том, чего можно ожидать. Экономический блок возглавит первый заместитель премьер-министра, министр экономики и торговли Игорь Додон, который также отвечал за разработку НСР. Этот блок укреплен в результате назначения на пост министра финансов Марианны Дурлештяну — бывшего заместителя министра этого ведомства, посла Республики Молдова в Великобритании, доверенного лица Премьера, но заслужившую также высокую оценку Воронина (несколько лет назад присвоил ей государственную награду).

Ответственным за социальную составляющую и стратегический блок просвещения остался вице-премьер Виктор Степанюк. Это «эмблематическая» фигура «старой гвардии» ПКРМ, занимающаяся патриотическим воспитанием. Степанюк вместе с новым министром Просвещения и молодежи Ларисой Шавга попытаются завершить работу над Кодексом просвещения и организовать мероприятия, связанные с Годом молодежи, объявленным указом главы государства. Оппозиция опасается и подозревает Виктора Степанюка в попытках идеологизации системы просвещения. Интересно, что представители академических кругов, идеологически близких Степанюку, опубликовали недавно крайне резкие статьи в адрес бывшего министра просвещения и молодежи Виктора Цвиркуна, обвинив его в продвижении про-румынской политики в системе образования.

Эти же круги остро атаковали и вице-премьера, министра иностранных дел и европейской интеграции Андрея Стратана, которого обвинили в проведении анти-российской политики — за то, что в конкретном контексте назвал российские войска в Приднестровье «оккупационными» и неуклонно выступал за их вывод. Андрей Стратан сохранил свою должность, хотя были опасения, что президент Воронин мог принести его в жертву под давлением «старой гвардии» и в знак обновления молдавско-российских отношений.

Заключения

  1. Модернизация ПКРМ в том виде, в каком она осуществляется, представляет собой поэтапную адаптацию формирования к новым условиям. Вопреки многочисленным сомнительным моментам, для дальнейшей эволюции Республики Молдова модернизация ПКРМ возымеет, скорее, положительный эффект, чем отрицательный. Модернизация, скорее, влечет определенные риски для самой ПКРМ. По всем признакам, до тех пор, пока ПКРМ будет находиться у власти, а президент Воронин будет оставаться лидером формирования, партия удержится на плаву. Возможное решение Воронина отойти от партийных дел станет для формирования тяжким испытанием, учитывая, что ПКРМ построена на его авторитете. Что Владимир Воронин, как любой человек, может устать, продемонстрировал сам экс-премьер Василе Тарлев. Будучи намного моложе главы государства, Тарлев не смог «выдержать» нагрузки общественных дел. Учитывая отсутствие фигуры «воронинского калибра», которая смогла бы его сменить на посту лидера ПКРМ, маловероятно, что его изобретение — «либеральный коммунизм» — станет цементирующим элементом в партии.

  2. Упреки в адрес ПКРМ по поводу того, что съезд был отрежиссирован заранее и превращен в шоу, хоть и заслужены, но вянут, когда вспоминаешь, что подобное случается практически со всеми оппозиционными, демократическими формированиями, даже с теми, что слывут самыми демократическими и проводниками перемен. Та же срежиссированность и то же «единогласное» голосование, то же нетайное голосование за одну единственную кандидатуру. В этом смысле один из немногочисленных примеров положительного опыта записала в свой актив в октябре 2002 года бывшая Либеральная партия (не путать с нынешней Либеральной партией), которая попыталась тайным голосованием, на конкурсной основе избрать лидера формирования в рамках неких «primary elections». Но тот опыт завершился скандалом, так как потерпевший поражение покинул формирование и, по сути, выхолостил опыт, который уже положительным не назовешь.

  3. Непосредственный отголосок съезда ПКРМ — смена Правительства — укрепит имидж формирования на краткосрочный период. Если сравнить эволюцию ПКРМ и оппозиции, однозначно можно заметить, что наиболее актуальные лозунги — реформы, направленные на модернизацию, европейская интеграция, необходимость «преображения» — ПКРМ выхватывала из рук оппозиции. Правительство во главе с женщиной и сформированное на одну треть из женщин, членов которого упрекнуть не в чем — это сильный «имиджевый» ход, особенно на фоне примера команды молодых либералов, пришедших к правлению в муниципальной мэрии. Нового «послушного» премьера уже не обвинишь в «покорности» лидеру правящей партии в ситуации, когда имидж молодого кишиневского мэра оброс недовольством по поводу его беспредельного «повиновения» лидеру Либеральной партии (ЛП). Более того, в случае сравнения ЛП окажется в проигрыше, так как в этом случае «локомотив ЛП» Дорин Киртоакэ, который потянул за собой в муниципальный Совет депутатов этого формирования, включая председателя ЛП, находится в отношении подчинения к последнему, тогда как в случае с «локомотивом ПКРМ» — Владимиром Ворониным — сохранение контроля над теми, кого он выдвигает и от кого требует «послушания», выглядит более естественно.

  4. По контрасту с «имиджевыми ходами» ПКРМ, оппозиционные формирования, и без того достаточно слабые, «сжигают мосты» за собой ввиду возможного сотрудничества и образования правящего большинства без ПКРМ после выборов 2009 года. Так, два оппозиционных формирования с определенным весом — Христианско-демократическая народная партия (ХДНП) как обладательница наибольшего политического опыта в Республике Молдова и Либерально-демократическая партия Молдовы (ЛДПМ) в качестве нового и многообещающего политического формирования, развязали самую настоящую пропагандистскую войну, которая, скорее всего, сильно испортит имидж обеих сторон. Еще более тревожным является тот факт, что ЛДПМ находится в конфликте — и, по всей видимости, непримиримом — с Демократической партией Молдовы (ДПМ). А это может означать, что самое сильное оппозиционное формирование — Альянс «Молдова ноастрэ» (АМН) — окажется не в состоянии уладить конфликт между ЛДПМ, с одной стороны, и ХДНП и ДПМ, с другой стороны с целью создания единой консолидированной оппозиции по отношению к ПКРМ. Если это так, то АМН может упустить шанс стать после парламентских выборов 2009 года ядром правящего альянса, альтернативного ПКРМ. Уклонение или неспособность АМН взять на себя роль модератора конфликтов между элементами оппозиции может пагубно сказаться и на демократических альянсах в районных советах. Угроза в этом смысле уже явно нависла над некоторыми районами и может обостриться до парламентских выборов 2009 года.

Предварительные мнения по результатам выборов План действий умер. Да здравствует План!