Alegerile parlamentare din 2019 în Republica Moldova - alegeri.md
 МониторингПолитикаКомментарии

Быстрое «размораживание» может вызвать наводнение

|версия для печати||
Игорь Боцан / 15 апреля 2008
ADEPT logo

Встреча Воронин — Смирнов

11 апреля 2008 года после перерыва в шесть с половиной лет в Бендерах состоялась встреча Президента Владимира Воронина и приднестровского лидера Игоря Смирнова. Это стало сенсацией. Судя по поведению, Смирнову очень хотелось избежать этой встречи, так как приоритетным для него является признание Россией независимости Приднестровья. Российская Федерация, которая полностью контролирует режим Смирнова, неизменно настаивала на том, что урегулирование приднестровского конфликта возможно только за столом переговоров, с участием представителей Приднестровья на правах равной стороны. Поскольку в Республике Молдова началась подготовка к парламентским выборам, намеченным на март 2009 года, президенту Воронину пришлось отказаться от своего памятного заявления, сделанного в августе 2004 года, о том, что в процессе урегулирования конфликта он не будет больше встречаться с «марионетками», а только с «кукловодами». Прямым последствием встречи Воронина со Смирновым должно стать, по идее, возобновление переговорного процесса.

В случае дальнейшего отказа Воронина от встреч со Смирновым, последний спекулировал бы этим отказом на фоне недавнего выступления России в поддержку «территориальной целостности» Республики Молдова, сославшись на то, что «переговорный потенциал еще не исчерпан». Иными словами, дальнейшее блокирование переговоров подпитывало бы спекулятивные заявления приднестровского режима о необходимости признания Россией независимости региона с учетом «косовского прецедента». В этом смысле Смирнов искал различные предлоги избежать встречи с Ворониным, в частности, он отказался встретиться на территории, контролируемой конституционными органами. Зато Воронину пришлось унижаться перед тем, кого он называл в последние годы «бандитом», «преступником» и пр., и согласиться ехать в Бендер — город, контролируемый сепаратистскими силами. Этот факт более чем красноречиво говорит о том, кто больше был заинтересован в этой встрече.

Но и Смирнов нашел смысл для встречи с Ворониным, несмотря на то, что ранее всячески издевался и насмехался над предложениями Воронина, изложенными в марте в интервью московскому «Коммерсанту», о том, что надлежит предпринять для урегулирования конфликта. Именно в том интервью Воронин объявил, что для достижения прогресса в возобновлении переговорного процессе готов встретиться со Смирновым.

Смысл встречи с Ворониным Смирнов сформулировал жестко и предельно точно: обсудить признание независимости Приднестровья. Но на самом деле Смирнову пришлось подчиниться указаниям министра иностранных дел России Сергея Лаврова, который сказал «надо», и согласиться на телефонный разговор с Президентом Ворониным, а затем — и на встречу. Как заявил Смирном после телефонного разговора 7 апреля, он согласился встретиться с Ворониным для того, чтобы вручить ему «договор о дружбе и сотрудничестве» между Приднестровьем и Республикой Молдова, т.е. соглашение между двумя суверенными государствами.

Кроме того, стремясь акцентировать негативное отношение к Республике Молдова, приднестровская пропагандистская машина развернула неистовую кампанию вокруг встречи Воронина со Смирновым, подчеркивая по поводу и без повода, что Воронин не пользуется доверием в глазах тираспольской администрации. Общественности напомнили о деле бывшего министра обороны в марте 2005 года; об отказе Воронина подписать Меморандум Козака в 2003 году; об «экономической блокаде», введенной в 2006 году на фоне беспрецедентных фактах наркоторговли через территорию Республики Молдова; приводились и другие факты, доказывающие, что у Приднестровья нет никаких причин желать иметь что-то общее с Республикой Молдова, и что остается только одно: наладить отношения на базе «договора о дружбе и сотрудничестве».

После полуторачасовой встречи Воронин и Смирнов вышли к журналистам, которые ждали их комментариев о состоявшемся диалоге. Перекошенные лица обоих красноречивее любых слов говорили о том, что они чувствуют в эти минуты, и не оставляли никаких сомнений в том, что лишь обстоятельства вынудили их встретиться с глазу на глаз. Смирнов не упустил случая подчеркнуть, что Воронин — гость в Бендерах, поэтому ему предоставлена честь первым выступить перед журналистами. Также, Смирнов сообщил, что он вручил Воронину проект «договора о дружбе и сотрудничестве», которые стороны, по его словам, должны подписать и ратифицировать как суверенные и независимые государства. В конечном итоге, Смирнов подчеркнул, что ждет от конституционных властей Республики Молдова отношения на равных, а также устранения всех экономических и торговых барьеров, с которыми сталкивается Приднестровье. Несмотря на тон Смирнова и проставленные им акценты, Президент Воронин невозмутимо ушел от оценок провокационных предложений Смирнова и сосредоточился на проблемах, интересующих его в первую очередь — мерах по восстановлению доверия между двумя берегами Днестра, прямо вытекающих из его инициатив, озвученных в октябре прошлого года.

Уступки, на которые пошел Воронин в рамках встречи со Смирновым, сводятся пока к обещанию обратиться к ЕС и США о снятии визовых ограничений в отношении 17-ти представителей приднестровского руководства — разумеется, в ответ на готовность Тирасполя снять все ограничения на въезд в Приднестровье руководящих деятелей Республики Молдова. Зато президент Воронин заручился значительной поддержкой со стороны участников переговорного процесса в формате «5+2». Так, специальный представитель ЕС в Республике Молдова Кальман Мижей положительно оценил усилия Президента Воронина и его встречу со Смирновым. Одновременно со встречей Воронина и Смирнова проходила встреча послов США и Великобритании Майкла Кирби и Джона Мейера с приднестровским спикером Евгением Шевчуком, в ходе которой обсуждались возможности осуществления инфраструктурных проектов, фигурировавших в октябрьских инициативах Воронина. Более того, эти проекты входят в Национальную стратегию развития (НСР) на 2008–2011 гг. и в Программу недавно сформированного Правительства Гречаной.

Все, о чем шла речь выше, было преподнесено таким образом, чтобы сложилось впечатление, что встреча Воронина со Смирновым, пусть и неприятная для первого, все же была необходимой для возобновления широкомасштабного плана приднестровского урегулирования, контуры которого еще не определились окончательно.

Президент Воронин подтвердил позицию Молдовы к приднестровской проблеме

3 апреля 2008 года, за неделю до встречи со Смирновым, президент Воронин, выступая на саммите НАТО в Бухаресте, подтвердил позицию Республики Молдова в вопросе о приднестровском конфликте, суть которой состоит в следующем:

Вручая Воронину на встрече 11 апреля так называемый «договор о дружбе», Смирнов хотел подчеркнуть, что у него диаметрально противоположная точка зрения на предмет приднестровского урегулирования. На самом деле «договор о дружбе» Смирнова — это и ответ на «октябрьские инициативы» Воронина. Сразу же после встречи со Смирновым Воронин подчеркнул, что в процессе приднестровского урегулирования не может быть и речи о необоснованных уступках «сепаратистскому режиму» и что поиск решения приднестровского конфликта в формате «5+2» не предусматривает федерализацию Республики Молдова.

Отклики на встречу Воронин-Смирнов

Встречу Воронин-Смирнов кишиневские СМИ комментировали противоречиво. Как обычно, близкая к правящей партии пресса опубликовала восхваляющие отклики, особо подчеркивая мужество главы государства. С другой стороны, как в независимых СМИ, так и в симпатизирующей оппозиции масс-медиа, точки зрения свелись к следующему:

Вышеизложенные точки зрения вписываются в логику, согласно которой подход Президента Воронина к приднестровскому вопросу в корне неверный. Ряд оппозиционных формирований и местных экспертов полагают, что единственно верное решение для Республики Молдова — выступить «единым фронтом» с Грузией и Украиной в пользу про-натовского курса, а не настаивать на своем нейтралитете. Идея нейтралитета навязана Россией и отражает ее интересы. Предполагается, что уступка перед Россией в вопросе о нейтралитете лишь открывает «ящик Пандоры». В этом смысле Президент Воронин обвиняется в келейных переговорах и продвижении темных интересов.

Следует отметить тот факт, что вышеизложенные точки зрения не учитывают нового контекста, совершенно отличного от того, в котором происходила встреча Воронин-Смирнов:

Приднестровье — «чемодан без ручки» России?

И в Тирасполе сепаратистские элиты выразили недовольство действиями России. Но, будучи полностью зависимыми от благосклонности Москвы, им пришлось подчиниться новой конъюнктуре. Деморализация приднестровских элит объясняется тем, что за последние три года их всячески поощряли на проведение пропагандистских кампаний в режиме нон-стоп с целью убедить граждан в том, что Россия применит «универсальность Косовского прецедента» для признания независимости Приднестровья, а сейчас им приходится искать компромисс с Республикой Молдова.

Слушания в марте и Заявление Государственной Думы РФ о ситуации в непризнанных республиках — Абхазии, Южной Осетии и Приднестровье — показали, что угрозы России применять прецедент Косово как универсальный — самый банальный блеф. В этой связи приднестровские депутаты посчитали своим долгом указать России на отсутствие политической воли выполнять свои обещания и обвинить ее в страданиях приднестровцев, которые вынуждены жить в крайне плохих материальных условиях, переносить лишения и невзгоды во имя своей про-российской ориентации, которая в конечном итоге оказалась стерильной.

Подобного рода суждения впервые вызвали политический скандал в Тирасполе между членами «старой гвардии» сепаратистов, которая взялась искать виновных в пересмотре Москвой своего отношения к сепаратистскому анклаву. Верховный совет даже обвинил министра иностранных дел Валерия Лицкая в «профессиональной непригодности». Защищаясь, Лицкаю пришлось напомнить всем неизменную позицию России, которая состоит в том, что приднестровский конфликт следует решать на принципах территориальной целостности Республики Молдова и предоставления гарантированного статуса Приднестровью. Он отметил также, что в настоящий момент между Республикой Молдова и Приднестровьем существуют, по сути, конфедеративные отношения, и дал понять, что оптимальным был бы федеративный вариант. Примечательно, что предложенное Лицкаем решение является серединным между теми, за которые публично выступают Воронин и Смирнов.

Тем не менее, поведение России глубоко обоснованно. Некоторые российские эксперты попытались аргументировать, почему России пришлось поступить вопреки собственным угрозам считать «дело Косово» универсальным прецедентом:

Республика Молдова пытается извлечь выгоду из этой новой конъюнктуры, созданной другими. Президент Воронин надеется, вероятно, воспользоваться этой ситуацией посредством «пакета предложений», адресованных России, и которые, в общих чертах, встретили поддержку как со стороны ЕС, так и со стороны США. Но в этих обстоятельствах и Россия не прочь воспользоваться «послушанием» Кишинева для того, чтобы создать хотя бы одно позитивное событие на пространстве СНГ — предложить некий вариант «анти-Косово», который подтвердил бы ее притязания на роль защитника международного права, разумеется, без всякого риска лишиться своего влияния в регионе.

Заключения

План действий умер. Да здравствует План! Ситуация развивается в неверном направлении…