Alegerile parlamentare din 2019 în Republica Moldova - alegeri.md
 МониторингПолитикаКомментарии

Референдум на фоне взрывов

|версия для печати||
Игорь Боцан / 31 августа 2006
ADEPT logo

Особенности референдума

В Приднестровье подходит к концу подготовка к намеченному на 17 сентября референдуму, в ходе которого населению предстоит сделать выбор между отказом от независимости с последующим вхождением в Российскую Федерацию и реинтеграцией с Республикой Молдова. Этот референдум от прежних отличает несколько моментов. Если допустить, что предстоящий референдум может претендовать хотя бы на толику легитимности, то и эту толику свел бы на нет порядок подготовки плебисцита:

  1. вынесенные на референдум вопросы сформулированы тенденциозно, обтекаемо и фактически предрешают ответ;
  2. за полгода с лишним до проведения референдума приднестровские власти, при поддержке определенных кругов России, прибегли к подлогу, впервые с вовлечением ряда частных организаций Запада, надеясь таким образом придать вес и обосновать право «приднестровского народа» на самоопределение и, в частности, для спекулятивного жонглирования недавним отделением Черногории от Сербии и возможной независимостью края Косово;
  3. приднестровские власти нарушали и продолжают преднамеренно нарушать право на свободное и со всех точек зрения обсуждения вопросов, выносимых на референдум, как того требуют общепринятые нормы в данной области;
  4. подготовка к референдуму идет на фоне подозрительных взрывов в общественном транспорте Приднестровья, с трагическими последствиями для граждан.

Официальный Кишинев, международные демократические организации, страны Евросоюза, США, соседние государства заявили, что не намерены признавать результаты приднестровского референдума. Одна только Россия дала понять, что разделяет иную точку зрения. Считаем, что порядок организации приднестровского референдума, действия сепаратистских властей сводят на нет любые притязания на законный характер референдума, разумеется, если гипотетически допустить, что он, референдум, имеет хоть какое-то юридическое обоснование.

Обтекаемая формулировка вопросов, выносимых на референдум, и последствия этого факта

Одна из основных проблем в проведении референдумов связана с формулировкой вопросов, выносимых на голосование. Нечеткая формулировка двух вопросов и пропагандистские действия приднестровской администрации преследуют единственную цель — обеспечить отделение от Республики Молдова, за которым последует присоединение к Российской Федерации. Разумеется, в приднестровской масс-медиа, практически полностью контролируемой властями, и не упоминается о том, что общепризнанные нормы проведения референдумов и плебисцитов требуют четкой и ясной формулировки вопросов во избежание манипуляций и ответов двоякой интерпретации. В этой связи следует особо отметить тот факт, что лидер сепаратизма Игорь Смирнов открыто заявил, что формулировку вопросов подсказали российские эксперты, которые обратили его внимание на то, что российское законодательство допускает включение в свой состав лишь независимых государств.

Вышеизложенное вызвало противоречивые дебаты в Верховном совете Приднестровья относительно формулировки вопросов, так как выносимых на референдум два официальных вопроса оказалось, по сути, четыре. Элементарный анализ первого вопроса однозначно показывает, что порядок формулировки — «1. Поддерживаете ли Вы курс на независимость Приднестровской Молдавской Республики и последующее свободное присоединение Приднестровья к Российской Федерации?» — автоматически наталкивает на ответ — согласие на последующее присоединение к Российской Федерации, которое автоматически становится императивом для сепаратистской администрации. Следовательно, сознательно населению не предоставляется возможность проголосовать за независимость Приднестровья без последующего вхождения в Российскую Федерацию.

Альтернативный вопрос: «2. Считаете ли Вы возможным отказ от независимости Приднестровской Молдавской Республики с последующим вхождением в состав Республики Молдова?» также отрицает, по сути, необходимость существования Приднестровья. Возможный положительный ответ на этот вопрос, как и возможный положительный ответ на первый вопрос, аннулирует необходимость существования «независимого Приднестровья». Вторая часть вопроса относительно интеграции Приднестровья в состав Республики Молдова лишняя, но ее посчитали необходимой из соображений симметрии, чтобы оправдать вторую часть первого вопроса. Разумеется, Приднестровье и без того является составной частью Республики Молдова, что официально признано в том числе «единственной опорой Приднестровья» — Российской Федерацией.

Тем не менее, не двусмысленность формулировки важна сама по себе, а тот факт, что намеченный референдум, независимо от его результатов, аннулирует «независимость» Приднестровья. Конституция Приднестровья — если исходить из того, что это высший закон, пусть и непризнанного образования — не предусматривает отказа от независимости. Более того, лидер сепаратистов, согласно ст.69 так называемого высшего закона, поклялся отстаивать «суверенитет и независимость». Очевидно, что нарушение клятвы — не проблема для Смирнова, который инициировал референдум, впоследствии одобренный Верховным советом. Когда истек второй президентский мандат Смирнова, не возникло особых проблем для получения третьего. Правда, тогда пришлось прибегнуть к пересмотру конституции. В случае с референдумом и этого не понадобилось — наверное, это будет сделано пост-фактум. Show must go on! Важно, чтобы «единственная опора Приднестровья» одобрила процедуру, а разъяснения и оправдания, можно не сомневаться, появятся позже.

Дезинформация во имя оправдания сепаратизма

Общеизвестно — и это признано Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ) — что сепаратистский режим возник и держится благодаря поддержке, которая идет из-за пределов Республики Молдова. Тем не менее, приднестровские власти и их внешние сторонники решили придать положению дел видимую легитимность, основанную на международном праве. Для этого прибегли к дезинформации и подтасовке. Эта история с дезинформацией под прикрытием известных в научных кругах имен единственно с целью оправдать право Приднестровья на внешнее самоопределение подробно изложена в изданиях Jamestown Foundation[1] и The Economist[2]. Позорная анонимность «авторов» исследования «State soverenity of Pridnetrovskaia Moldavskaia Respublica (Pridnestrovie) under international law», опубликованного на сайте так называемого Международного совета по демократическим институтам и государственному суверенитету (МСДИГС), якобы зарегистрированного в США под эгидой мнимой Контактной группы Объединенного Евро-Атлантического форума, отказ этих учреждений отвечать на элементарные вопросы о их статуса и адресах — это лишь несколько элементов, однозначно свидетельствующих о наличии сети фальсификаторов, производителей статей, основанных на подтасовке фактов, которые искусно раскручиваются приднестровской пропагандистской машиной с целью оправдать референдум об отделении от Республики Молдова.

Представляет интерес и механизм подтасовки. В своем выступлении 19 июля 2006 года в Кишиневе на конференции «Разрешение затяжного конфликта: юридические аспекты сепаратистского кризиса в Молдове» представитель The Association of the Bar of the City of New York (ABCNY), профессор Кристофер Борген сообщил, что в середине 2005 года группа экспертов ABCNY посетила Республику Молдова и встретилась с представителями официального Кишинева и Тирасполя. Цель визита связывалась с разработкой вышеназванного исследования исключительно на основе норм международного права и использования информации из официальных источников. В начале 2006 года, когда исследование было готово, его рабочий вариант и заключения были доведены до сведения Кишинева и Тирасполя. Выводы престижной Ассоциации состояли в том, что:

  1. Приднестровье не имеет права на самоопределение. Отделение без согласия конституционной власти Республики Молдова не допускается международным правом;
  2. приднестровский режим можно рассматривать как режим de facto, у которого имеются определенные права и обязанности. Управление этим режимом государственной собственности в Приднестровье, согласно тем же нормам международного права, нужно рассматривать как действия оккупационного режима, который может лишь пользоваться этой собственностью на благо населения, но не располагать и тем более не отчуждать ее. Иными словами, приватизация под покровительством приднестровских властей незаконна, и иностранные компании, принявшие участие в приватизации в Приднестровье, должны готовиться к тому, что их право будет оспорено;
  3. Россия как третья сторона, причастная к конфликту, превысила свои полномочия посредника и гаранта и открыто выступила в поддержку — военную, экономическую и дипломатическую — сепаратистского режима на территории Республики Молдова.

Конечно же, такие выводы не устраивали лидеров приднестровского сепаратизма, которые решили прибегнуть к дезинформации с целью предвосхитить опубликование исследования ABCNY. Профессор Борген отмечает несколько моментов:

  1. Так называемое исследование МСДИГС, оправдывающее право Приднестровья на самоопределение, отвечает именно на те вопросы, которые поднимаются в исследовании ABCNY, используя практически те же источники обоснования, но с противоположных позиций;
  2. эксперты ABCNY лично знакомы с «авторами», на которых ссылается так называемое исследование МСДИГС, и даже состоят в дружеских отношениях с некоторыми из них. Отвечая на вопрос о причастности к исследованию МСДИГС, последние заявили, что никакого отношения к этому опусу не имеют, и выразили недоумение и негодование по этому поводу. Это вынудило экспертов МСДИГС в срочном порядке «перевести стрелку» и отказаться от своих прежних заявлений о так называемых «авторах», ограничившись ссылками на то, что исследования последних были использованы для обоснования контраргументов; впоследствии имена «авторов» вообще исчезли с веб-страницы МСДИГ, обнародовавшего исследование-фальшивку.

Но самое интересное в том, что к столь предосудительной и отвратительной процедуре прибегли после того, как в Москве была проведена самая настоящая (а не виртуальная, как мнимая вашингтонская конференция) конференция с претензиями на научную, участники которой в присутствии приднестровских ученых рассмотрели и одобрили выводы лже-исследования МСДИГС. Разумеется, все было организовано для того, чтобы приднестровская пропаганда получила «моральное право» трезвонить во все колокола о легитимности референдума, подпитывая желание граждан левобережья Днестра покончить с неопределенностью, связанной с неясным статусом региона.

Любопытно сравнить и поведение экспертов ABCNY и МСДИГС. Первые перед тем, как приступить к исследованию, посетили Кишинев и Тирасполь в порядке ознакомления, затем представили свою работу для обсуждения на конференции в стране происхождения изучаемого конфликта. Эксперты МСДИГС не сделали ни того, ни другого, но вывели заключения, выгодные для сепаратистского режима. Остается лишь сожалеть о том, что МСДИГС не провел дебаты в Кишиневе или хотя бы в Тирасполе и его экспертам не пришлось ответить не несколько давно уже сформулированных вопросов о праве Приднестровья на самоопределение, в частности:

  1. если МСДИГС сослался на аргументы исторического порядка относительно восстановления мнимого права Приднестровья на государственность, которым обладала Молдавская Автономная Советская Социалистическая Республика (МАССР), то пусть ответит и на вопрос, как назывался народ, который самоопределился в МАССР из состава Украины?
  2. если эксперты МСДИГС соблаговолят признать, как это видно из названия, что в МАССР из состава Украины самоопределился молдавский народ, то пусть объяснят, как и когда появился «приднестровский народ»? Для этого пришлось бы принять в расчет и данные последней переписи населения, проведенной в СССР в 1989 году, когда преобладающий процент населения левобережья Днестра — 40% — составляли молдаване, украинцами провозгласили себя 30% и русскими — 25% населения?
  3. как получилось, что за один только год — с 1989-го по 1990-ый — в рамках СССР появился «приднестровский» народ, который сразу же получил право на самоопределение?
  4. каким образом «приднестровский народ», осознающий себя и свое право на самоопределение, установил «собственную» власть через каких-то наемников, Бог весть откуда прибывших, а высшее руководство региона состояло и состоит практически стопроцентно из этих «варяг» парвеню?
  5. не является ли генезис «приднестровского народа» с правом на самоопределение результатом простой манипуляции, аналогичной той, которая присутствует в названии исследования МСДИГС, где «Приднестровская Молдавская Республика» подменяется «Приднестровьем» с целью стереть молдавские следы «приднестровского региона», а «коренные молдаване», такие, как Александр Караман и Григорий Маракуца, исчезли из состава руководства Приднестровья, чтобы оправдать манипуляции МСДИГС по переходу от молдавского характера самоопределения на приднестровский?
  6. если вдруг МСДИГС настаивает на «интернациональном» характере «приднестровского народа», то как объяснили бы его эксперты тот факт, что «приднестровский интернационализм» с самого начала поддерживали и продолжают поддерживать самые озлобленные шовинисты России, такие, как Жириновский, Бабурин, Затулин — все недавно объявленные персоной нон грата на Украине за подстрекательство к сепаратизму в этой стране, но все отмеченные в этом году президентом России Владимиром Путиным государственными наградами за укрепление дружбы? Чем объясняется эта дружба между новыми признанными российскими шовинистами и «приднестровскими интернационалистами»?
  7. почему генезис «приднестровского народа» состоялся только на участке между рекой Днестр и административной границей Молдовы с Украиной, а не на всей территории бывшей МАССР, половина которой осталось в составе Украины?
  8. как получилось, что «приднестровский народ» со столь хорошо развитым чувством самосознания самоопределился и в одном из главных городов правобережной Молдовы — Бендер (Тигина), который никогда не входил в состав МАССР или других провинций русской империи, за исключением Бессарабии? Почему в семи селах левобережья, сохранивших юрисдикцию Республики Молдова, «приднестровский народ» не состоялся, и т.д. и т.п.?
  9. почему перед тем, как обнародовать свои выводы, эксперты МСДИГС не ознакомились с заключениями одного из главнейших источников — постановления ЕСПЧ в «деле Илашку»?

Если бы прочитали постановление ЕСПЧ, которое, что ни говори, является официальным документом с несравненно более высоким статусом, чем многие другие, эксперты МСДИГС узнали бы, что с самого начала сепаратистский режим инспирировали и поддерживали реваншистские силы агонизирующего СССР, после того, как Российская Федерация первая провозгласила свою независимость 12 июня 1990 года. Тогда сепаратистский режим выдавал себя за «последний бастион СССР». Семь упомянутых выше сел избежали угрозы генезиса «приднестровского народа» по той простой причине, что жителям удалось дать отпор казакам и разбойным наемникам, которые прибыли из России и встретили поддержку со стороны 14-ой армии. После распада СССР сепаратистский режим стал называть себя форпостом России на Балканах, а после падения режима Милошевича в Сербии и утраты Россией своего влияния на Балканах приднестровский сепаратистский режим и его сторонники перестали нуждаться в независимости и задумали референдум, который, по сути, аннулирует независимость в пользу присоединения к России. Следовало ожидать, что российские граждане, узурпировавшие власть в восточных районах Республики Молдова, поступят именно таким образом.

Если честно, то все эти вопросы следует задать не МСДИГС, а, как предполагает автор статьи в Jamestown Foundation’s Eurasia Daily Monitor[3], советнику российского президента Владимира Путина Модесту Колерову, который, по всем признакам, и подготовил приписываемое МСДИГС исследование — точно так, как в прошлом году подготовил образование филиалов так называемой Международной корпорации «Прорыв» в республиках сепаратистского «интернационала», а также серию международных конференций по пропаганде распространения «косовского прецедента» на сепаратистских республиках бывшего СССР. В последнее время звучат ссылки и на последний пример — отделение Черногории от Сербии путем референдума.

Использование дезинформации и подтасовок для обоснования права Приднестровья на отделение окончательно и бесповоротно компрометирует любые притязания в этом плане. Кроме того, использование в случае Приднестровья примеров края Косово и Черногории совершенно неправильно. В соответствии с резолюцией Совета безопасности, Косово находится под управлением ООН с согласия Сербии, а ст. 60 Конституции Сербии и Черногории от 4 февраля 2003 года однозначно предусматривает право Черногории на проведение референдума об отделении от Сербии спустя три года после принятия упомянутой Конституции.

Пропаганда и попытки устрашения вместо свободного обсуждение вопросов, вынесенных на референдум

Если бы в Приднестровье существовала политическая свобода, то все вынесенные на референдум вопросы следовало бы рассмотреть свободно со всех точек зрения. Гражданам, выступающим «за» и «против» сформулированных вариантов, следовало, по идее, обеспечить свободный доступ к средствам массовой информации с тем, чтобы они могли беспрепятственно высказать свои убеждения и призвать других граждан поддержать их мнение. Этого нет и в помине в Приднестровье. Например, было бы вполне естественно, чтобы сформулированные выше вопросы для МСДИГС широко обсуждались населением Приднестровья. Напротив, вся масс-медиа региона контролируется сепаратистской администрацией и задействована в пропаганду, призванную обеспечить конечный итог — поддержка курса на присоединение с Россией. Из «профилактических» соображений , чтобы задушить в зародыше возможные намерения обсуждать вопросы, связанные с референдумом, четыре члена организации «Dignitas» левобережья Днестра были арестовали, запуганы и унижены. Другим в назидание.

С другой стороны, сепаратистские власти, которые жалуются на негативные последствия «экономической блокады, введенной Республикой Молдова и Украиной», не преминули развернуть на всей территории региона гигантские агитационные телеэкраны в поддержку одной только опции, которая их устраивает. Источник финансирования этого дорогостоящего технического оборудования известен. Бесспорно, это тот же источник, который используется и для обеспечения «международного мониторинга» выборов. Наблюдение в подобных случаях обеспечивают в основном депутаты и националистические силы России, экстремистские силы Украины и сомнительные неправительственные организации, такие, как CIS-EMO и пр. Например, Международный совет русских соотечественников, в симпатиях которого никто не сомневается, или CIS-EMO, присвоил себе вторую часть наименования (EMO — Election Observation Mission) по модели сети EMO, введенной под эгидой ОБСЕ. Однако у CIS-EMO ничего общего с ОБСЕ, напротив, она оспаривает мониторинговые миссии этой организации в государствах СНГ. Но CIS-EMO закрывает глаза на беззакония, творимые на выборах в Российской Федерации — издевательства в режиме нон-стоп над бывшим вице-президентом Александром Руцким, тот факт, что Компартия России и «Яблоко» оспорили в ЕСПЧ порядок проведения выборов в России и др. Является ли мониторинг голосования в Приднестровье со стороны таких организаций, как CIS-EMO, убедительным для «подтверждения корректности выборов»?

И еще один немаловажный момент: сепаратистская пропаганда уклоняется сказать левобережным гражданам, какая участь ждет их в дальнейшем. Таким образом, на фоне дезинформации и подтасовки фактов, запугивания и пропагандистского зомбирования, нетрудно угадать результаты так называемого референдума:

  1. можно предположить, что Приднестровье «откажется» от своей «независимости» в пользу дальнейшего вхождения в Россию;
  2. Россия настоит на необходимости признания результатов референдума, но, скорее всего, воздержится от однозначных заверений относительно намерения включить Приднестровье в свой состав, продолжая вызывающе поддерживать сепаратистский режим во всех областях, как делала во все времена и особенно за последнее полугодие, сохраняя, по сути, статус-кво. России нужны исключительно рычаги давления на Республику Молдова, но лишние проблемы ей ни к чему в условиях, когда собственный Северный Кавказ — постоянно тлеющий очаг напряженности;
  3. «особые отношения» Приднестровья с Россией и после референдума будут продолжаться «через голову» Украины. Официальный Киев уже заявил, что не намерен признавать результаты референдума. Естественно, не в интересах Украины признавать легитимность режима на «русской земле», расположенной на юго-западе своей территории. Украина понимает, что впоследствии будут предприняты усилия по обеспечению непрерывности между территорией России и «русской земли» в Приднестровье — разумеется, за счет Украины. Объявив российских депутатов-шовинистов, сторонников независимости Приднестровья и Крыма, персоной нон грата и выдворив из страны лидера корпорации «Прорыв», учрежденной Модестом Колеровым, украинские власти дали понять, что прекрасно осознают угрозу сепаратизма.

Итак, чем может обернуться референдум для простых граждан региона, число которых, после провозглашения независимости Приднестровья сократилось на ?? Дальнейшим пребыванием в зоне неопределенности, в которой политические авантюристы решают свои проблемы, а их сподвижники практикуют некое политическое браконьерство в «ближнем зарубежье», которое считают зоной «исключительно российского влияния»? Разумеется, открытое обсуждение такого рода перспектив для населения не устраивает сепаратистскую администрацию.

Угроза терроризма укрепляет отношения между руководством и гражданами?

Два взрыва с трагическими последствиями прогремели как раз в период подготовки референдума. Взрывы, в результате которых погибли десять человек и несколько десятков получили ранения, возымели крайне сильные последствия. После первого взрыва, прогремевшего 6 июля в маршрутном такси, приднестровские власти устроили политическое шоу. Именно в дни траура был решен вопрос с проведением референдума и сломлено слабое сопротивление тех, кто выступал против двойственной формулировки вопроса о возможном присоединении Приднестровья к России. Адепты лидера сепаратизма Игоря Смирнова выступили в прессе с намеками по поводу возможной причастности к организации взрыва лиц из окружения главного политического соперника Смирнова. Имеется в виду председатель Верховного совета Приднестровья Евгений Шевчук, поддерживающий тесные отношения со знаменитой фирмой «Шериф», патроны которой, по всем данным, заинтересованы в устранении потенциальных участников объявленной приватизации винно-коньячного завода «КВИНТ». Любопытный факт: после того, как прозвучали эти намеки, сторонники Шевчука в Верховном совете уступили в отношении формулировки вопросов для референдума, а «Шериф» приватизировал «КВИНТ».

Обеспечение экономических интересов группировки «Шериф» привело к тому, что после второго взрыва, прогремевшего 13 августа в тираспольском троллейбусе, Шевчук первым разбил лед и заговорил о планировании взрывов извне — разумеется, намек был сделан в адрес Республики Молдова. Заявление Шевчука о необходимости рассмотрения в Верховном совете работы службы безопасности региона вызвало нервную реакцию со стороны главы Министерства госбезопасности (МГБ) Приднестровья Владимира Антюфеева. С одной стороны, взрывы были использованы для «укрепления отношений» между руководством и гражданами, с другой же — возникла необходимость установить не только организаторов и исполнителей этих террористических актов, но и тех, кто обязан был не допустить подобное. Из числа последних вся вина падала на шефа службы безопасности — Антюфеева. Последний пытался подтрунить по поводу намерения Шевчука организовать слушания, заявив, что, возможно, речь идет о намерении увеличить финансирование МГБ. Нервозность Антюфеева особо проявилась на пресс-конференции, когда он обвинил в причастности к организации взрывов министра внутренних дел Республики Молдова Георге Папука, позволив себе недопустимые выпады в его адрес, однако всего лишь через два часа он был вынужден заявить, что нет никаких доказательств причастности молдавских спецслужб к этим взрывам.

Как уже отмечалось, приднестровская пропаганда не преминула возложить ответственность за взрывы на Республику Молдова. Но сделано это было в крайне любопытной манере. Чиновники мелкого и среднего ранга с самого начала заявили о причастности Молдовы, тогда как руководители рангом повыше говорили обиняками, чтобы позже заявить, что не обнаружено следов причастности молдавских спецслужб. В категорию первых вошел и бывший председатель Верховного совета Приднестровья Григорий Маракуца, который особо блеснул, развивая целую теорию заговора. Смысл был в том, чтобы российская и приднестровская пропаганда широко раскрутили именно взгляды такого порядка, преследуя формирование негативного и подозрительного общественного мнения в отношении Республики Молдова. От мелких чиновников, в категорию которых недавно перешел и Маракуца, ответственности ждать не приходится и бессмысленно требовать объяснения их словам. Зато лидеры сепаратистов были предельно осторожны в своих оценках, говоря о терактах крайне туманно. Понятно, почему? Если бы Антюфеев или Смрнов обвинили Молдову в террористических актах, молдавские власти, миссия ОБСЕ, другие международные организации потребовали бы разъяснений и доказательств, что совсем не устраивает сепаратистский режим.

Итак, что показало расследование? Во-первых, логически, взрывы должны были произвести лица, находившиеся в салонах транспортных средств — иными словами, потенциальные самоубийцы. Это подтвердили и сообщения официальных приднестровских СМИ. Так, после первого взрыва сообщалось, что в ходе следствия установлены личности возможных перевозчиков взрывного устройства, сработавшего 6 июля — Николая Фастовца и Александра Беляева. Более того, приднестровские власти сообщали, что дома у подозреваемых в ходе обыска обнаружена взрывчатка, аналогичная сработавшей в маршрутном такси. После некоторого периода молчания и раздражения в связи с настоятельными требованиями обнародовать окончательные результаты следствия, шеф МГБ Антюфеев заявил, что речь идет о людях, лишенных «гражданского сознания» — рыбаках, которые используют взрывчатое вещество для браконьерства на Днестре.

Не обошлось без несостыковок в разъяснениях и после второго взрыва, прогремевшего 13 августа. С одной стороны, спикер Шевчук говорил о причастности неких сил извне и о заказных взрывах. С другой стороны, следователи заявили, что в троллейбусе взорвались гранаты и что якобы задержан гражданин, который вез гранаты чтобы взорвать их на Днестре — якобы, тоже в целях браконьерства. Но самое любопытное во всем этом то, что, как заявили следовали, на месте трагедии обнаружены две неразорвавшиеся гранаты. Это возможно только в том случае, если гранаты находились на уровне окон, чтобы их могло отбросить ударной волной. Иными словами, потенциальные преступники должны были забрасываться гранатами в салоне транспортного средства, что можно было установить без особого труда. Более того, известно, что гранаты РГД-5, которые сработали в троллейбусе, образуют смертоносные осколки в радиусе 25 метров и покрывают площадь в 3000 кв. метров. Самым странным образом, сепаратистские власти уклонились говорить о следах, оставленных взорвавшимися гранатами, которые подтвердили бы, что взорвали именно боеприпасы такого вида.

В конечном итоге, приднестровские власти наградили российских специалистов, приглашенных для расследования двух происшествий, за вклад в раскрытии первого взрыва, а по поводу второго заявили, что злоумышленник задержан. И все. Тем не менее, и в первом, и во втором случае, главный вопрос остается — откуда взрывчатое вещество, как оно попало в руки преступников или рыбаков-браконьеров? Разумеется, все было списано на боеприпасы, оставшиеся у населения еще со времен вооруженного конфликта начала 90-х годов прошлого столетия.

Но участие в расследовании двух «ЧП» только сотрудников российской ФСБ, их награждение и отказ обнародовать результаты расследований может означать, что речь идет о внутреннем служебном расследовании. Иными словами, можно предположить, что офицеры ФСБ установили, что источников взрывов является военный арсенал 14-ой армии, нелегально дислоцированной в восточных районах Республики Молдова. Естественно, оглашение итогов такого расследования не устраивает ни сепаратистские, ни российские власти, особенно на фоне настоятельных требований молдавской стороны вывести российские войска и вооружения из региона — требований, поддерживаемых международным сообществом. Это предположение далеко не невероятное. Российская пресса и кинематографисты накопили и обнародовали достаточно материалов, которые свидетельствуют о том, что даже в условиях противостояния в Чечне российские военные продают вооружение своим противникам. Тогда почему не предположить, что они поступают аналогично в отношениях с браконьерами или преступниками, причастными к разборкам в Приднестровье?

Эта версия представляется вариантом разрешения загадки в условиях, когда приднестровские власти говорят о терактах, намекают на причастность Молдовы, отказываются оглашать результаты следствия и т.д. В преддверии референдума граждане региона должны иметь возможность свободно говорить о последствиях пребывания российских войск и вооружения на территории левобережья Днестра, что, однако, им воспрещено.

Реакция молдавских властей на последние события в Приднестровье

3 августа Правительство Республики Молдова одобрило План действий по использованию в процессе реинтеграции страны выводов, изложенных в Докладе «Разрешение затяжного конфликта: юридические аспекты сепаратистского кризиса в Молдове» (ABCNY). Что касается двух взрывов в общественном транспорте Тирасполя, молдавские власти поступили совершенно правильно, предложив свое содействие в расследовании происшествий и оказании помощи пострадавшим. Это нормально, так как:

  1. трагедии произошли на территории Республики Молдова, пусть и в регионе, неконтролируемом конституционными властями;
  2. более 3/4 жителей Приднестровья обладают гражданством Республики Молдова, значит, с большой долей уверенности можно предположить, что большинство пострадавших — молдавские граждане, которых молдавское государство обязано защищать.

В этих обстоятельствах молдавские власти должны настоять на своем допуске к расследованию инцидентов, унесших человеческие жизни. Тот факт, что ФСБ России участвует в расследовании и не оглашает его результатов, свидетельствует о сокрытии крайне ценной информации, например, о происхождении взрывчатки. Республика Молдова должна потребовать эту информацию в том числе из соображений, связанных с недавним участием в московской неформальном саммите СНГ. На саммите шла речь о модернизации СНГ, и Россия настоятельно подчеркивала, что одним из приоритетов СНГ является противодействие терроризму. Именно в этом ключе молдавским властям следует настаивать на раскрытии информации о терроре в Приднестровье и о происхождении взрывчатки, унесшей человеческие жизни. И миссия ОБСЕ также должна добиваться допуска к этой информации.

Заключения

Если бы в Приднестровье существовал мало-мальски демократический режим, то намеченный на 17 сентября референдум проходил бы на фоне не только двух трагических взрывов, унесших человеческие жизни, но и на фоне горячих и активных дебатов с целью:

  1. пролить свет на клятвопреступление Смирнова, инициировавшего референдум об отказе от «независимости» Приднестровья, которую ранее оправдывал тем, что во имя независимости многие пожертвовали своей жизнью во время вооруженного конфликта;
  2. выразить свое возмущение в связи с тем, что власти прибегли к дезинформации с заведомо нечестным использованием имен ряда известных ученых, стремясь оправдать «право на отделение»; будучи раскрытые, подобные действия, можно не сомневаться, возымеют обратный эффект;
  3. избежать сохранения неопределенного статуса и его использования в политических играх, направленных на укрепление влияния Российской Федерации за счет страданий граждан, подвергнутых пропагандистскому зомбированию;
  4. выразить возмущение по поводу лживых обвинений в терактах по заказу и попытках скрыть источники происхождения взрывчатки, отсутствия мер для устранения этих источников, которые в любой момент могут быть использованы в организации других террористических актов, и т.д.

Если все эти моменты не осознаются, говорить о легитимности референдума и его возможных результатах бессмысленно.

Именно это должны утверждать и доказать власти Республики Молдова, именно эти идеи должна проводить внешняя политика нашей страны, именно так должны думать мы, граждане этой страны, и все ее настоящие друзья.

  1. Jamestown Foundation’s Eurasia Daily Monitor — Volume 3, issue 139 of July 19, 2006, Desinformatsya alive but transparent, by Vladimir Socor
  2. «Disinformation», The Economist print edition, Aug 3rd 2006
  3. Jamestown Foundation’s Eurasia Daily Monitor — Volume 3, issue 139 of July 19, 2006, Desinformatsya alive but transparent, by Vladimir Socor
Европейская интеграция остается приоритетной для Республики Молдова Три поврежденных основы