Alegerile parlamentare din 2019 în Republica Moldova - alegeri.md
 МониторингПолитикаКомментарии

Оттепель откладывается

|версия для печати||
Игорь Боцан / 15 ноября 2006
ADEPT logo

ОБСЕ не может обеспечить возобновление переговоров

Недавний рабочий визит в Республику Молдова группы в составе 30 послов, аккредитованных при ОБСЕ, привел к выводу, что этот институт не может убедить конфликтующие стороны — Кишинев и Тирасполь — возобновить переговоры в формате «5+2». Таким образом, создается впечатление, что Бельгия как действующий председатель ОБСЕ не достигла заявленных целей. В момент получения мандата в январе с. г. она поставила перед собой задачу осуществить стратегию «3R» по реформированию организации: Реформа; Равновесие (речь идет о военно-политическом, экономическом и гуманитарном измерениях); Ревитализация (повышение действенности) ОБСЕ, обозначив среди своих приоритетов и урегулирование затяжных конфликтов. Сейчас глава постоянного представительства Бельгии при ОБСЕ, посол Бертран де Кромбрюже (Bertrand de Crombrugge) утверждает, что его страна даже не подготовила никакого нового проекта разрешения приднестровского конфликта, несмотря на то, что газета FLUX опубликовала подробности так называемого бельгийского проекта. Все это вместе взятое лишь укрепляют уверенность в том, что и на заседании СМИД ОБСЕ в этом году итоговое заключение, скорее всего, не будет принято.

Тот факт, что официальные представители ОБСЕ признают свою неспособность убедить конфликтующие стороны возобновить переговоры, не является неожиданным. Давно известно, что вернуться за стол переговоров следует убеждать не Приднестровье как одну из конфликтующих сторон, а Российскую Федерацию, от благосклонности которой полностью зависит тираспольский режим. Однако у России, которая является слишком важным субъектом в рамках ОБСЕ, недавно появилась собственная стратегия разрешения «замороженных» конфликтов, чего нет и быть не может у ОБСЕ.

Стратегия Российской Федерации

Корни стратегии: БЖэЗулин против Бжезинского?

Совсем нетрудно понять, в чем суть стратегии Российской Федерации. Для этого достаточно вспомнить слова Президента Владимира Путина о том, что распад СССР был большой геополитической катастрофой. При этом он не стал говорить, что бывшие советские республики очень скоро испытают на себе последствия усилий, предпринимаемых Российской Федерацией в целях устранения результатов этой катастрофы. Поистине, в политике эхо предваряет событие. Иными словами, то, о чем воздержался говорить Президент Путин, сказали давно и абсолютно однозначно нынешние вице-председатели Государственной Думы — Сергей Бабурин, Владимир Жириновский и один из лидеров партии власти «Единая Россия» Константин Затулин, за что они были недавно отмечены Владимиром Путиным высокими государственными наградами в знак признания особых заслуг.

Из вышесказанного представляется очевидным тот факт, что Бабурин, Жириновский и Затулин (БЖЗ — некоторые из них идеологи и аниматоры пресловутого «русского похода») являются своеобразным коллективным БЖэЗулиным Президента Владимир Путина. После того, как цены на топливо достигли астрономических пределов и «энергетическое оружие» заработало сполна, «дзюдоист Путин» также решил подсесть за великой шахматной доской, описанной известным Збигневым Бжезинским. Волею судьбы, Украина стала великой ставкой на этой доске, а по иронии судьбы коллективный БЖэЗулин Президента Владимира в этом году был в полном составе объявлен персоной нон грата в этой стране. Правда, если премьеру Януковичу удастся избавиться от министров иностранных дел и обороны Тарасюка и Гриценко, которые являются сторонниками президента Ющенко, места для иронии не останется.

Несмотря на это, следует отметить, что вопреки корням и сути новой стратегии России, способ ее реализации Президентом Путиным интеллигентен и издевательский, в том числе в адрес Запада. Более того, у России хватает наглости претендовать на моральное превосходство. Единственная проблема — незначительная, кстати — для Президента Путина состоит в том, что стратег Жириновский постоянно и публично притязает на авторство всех идей, заложенных в основу стратегических инициатив российской администрации.

Основные ориентировочные элементы

Стратегическое поведение Российской Федерации нас интересует постольку, поскольку это затрагивает интересы стран СНГ, столкнувшихся с феноменом «замороженных» конфликтов, и в первую очередь интересы Республики Молдова. Это поведение основано на трех хорошо известных моментах, которые нелишне еще раз перечислить:

  1. сразу же после того, как Бельгия приняла мандат председателя ОБСЕ и озвучила свои приоритеты, Президент Путин также огласил (31 января 2006 года) свою ответную позицию: возможный «прецедент Косово» будет интерпретирован Российской Федерацией как универсальный и применимый к затяжным конфликтам на пространстве СНГ.
  2. Республике Молдова, ее западным партнерам и ГУАМ по всякому поводу и без повода напоминали о «равносубъектности» сторон, причастных к замороженным конфликтам.
  3. полное игнорирование призывов Запада и стран ГУАМ выполнять решения стамбульского саммита ОБСЕ, пренебрежение неоднократными резолюциями Совета Европы и Европарламента в связи с постановлением ЕСПЧ по «делу Илашку», а также многочисленными аргументами о неприменимости «прецедента Косово» к затяжным конфликтам на пространстве СНГ, учитывая различные корни этих конфликтов.

Все дело в том, что Россия может себе позволить подобные выпады, намекая на то, что она лишь повторяет позицию Запада в качестве ответной меры защиты собственных интересов, при этом, будучи уверенной в том, что она ничем не рискует.

«Адекватные» и «асимметричные» ответы, направленные на обеспечение «равносубъектности»

Выше отмечалось, что обеспечение «равносубъектности» сторон, причастных к конфликту, является одним из основных усилий, направленных на устранение последствий крупнейшей «геополитической катастрофы». Интересен способ, которым Россия в силу своего могущества обеспечивает эту самую «равносубъектность». В этом смысле Россия располагает несколькими аргументами, которые может использовать по своему усмотрению:

  1. Меморандум Примакова от 1997 года, подписанный и Президентом Лучинским, однозначно предусматривает «равносубъектность», а один из авторов превосходного исследования, профессор Кристофер Борген из The Association of the Bar of the City of New York (ABCNY) разъяснил, что в международном праве «меморандум» имеет то значение, которое придают ему с обоюдного согласия договаривающиеся стороны. Таким образом, нынешние власти Республики Молдова не хотят и в грош ставить Меморандум Примакова, тогда как российская сторона считает его основным ориентиром в урегулировании конфликта между Кишиневом и Тирасполем. Россия очень сильна, Молдова очень слаба, и этот факт делает излишними любые комментарии относительно последствий столь противоречивых оценок упомянутого меморандума;
  2. Отказ в 2003 году подписать «Меморандум Козака» — документа, разработанного по просьбе молдавской стороны — упоминается российской стороной по всякому поводу для того, чтобы подчеркнуть «зависимость молдавской политики от отрицательного влияния Запада», который «торпедировал практически готовое решение» приднестровского конфликта. Таким образом, Россия афиширует мнимое моральное превосходство и право рассматривать Республику Молдова как несерьезного партнера, который собственноручно срубил сук, на котором сидит;
  3. Энергетическая зависимость Республики Молдова, а также ее зависимость от российского рынка сбыта молдавских товаров являются главными рычагами давления в обеспечении «равносубъектности» сторон, причастных к конфликту.

Все эти факторы в своей совокупности образуют видимый арсенал инструментов для применения и оправдания «адекватных и асимметричных» ответов на действия молдавских властей по урегулированию приднестровского конфликта. Как это делается? Новая региональная политическая конъюнктура, сформировавшаяся после президентских выборов на Украине, обусловила новый подход к мерам по урегулированию приднестровского конфликта. Все действия молдавских властей в этом направлении были, в той или иной степени, скоординированы с США, ЕС и Украиной. Речь идет о: «плане Ющенко» разрешения конфликта через демократизацию приднестровского региона; введении нового таможенного режима на приднестровском сегменте молдавско-украинской границе и учреждении европейской мониторинговой миссии EUBAM; принятии Парламентом Республики Молдова закона об основных принципах статуса Приднестровья, предполагающего широкую автономию региона, и др.

На все эти действия и инициативы следовала неизменно отрицательная реакция России, которая заявляла, что любые несогласованные с приднестровской стороной действия обречены на провал и будут пресекаться «адекватно и асимметрично». И действительно:

  1. в качестве реакции на План Ющенко в Тирасполь прибыл собственной персоной сам советник Президента Путина Модест Колеров для того, чтобы стать отцом-учредителем экспонента «приднестровского гражданского общества» — Международной корпорации «Прорыв». Отказ ОБСЕ направить своих наблюдателей на законодательных выборах в Приднестровье в декабре 2005 года был парирован наблюдательной миссией Государственной Думы. Заявления насчет того, что в регионе нет демократии, поскольку отсутствуют политические партии, были отражены моментально путем создания практически одновременно (летом 2006 года) не одной и не двух, а целых пяти (!) политических партий — естественно, все просепаратистские и пророссийские. Таким образом, российские политтехнологи установили «равенство сторон» по разделу демократических институтов.
  2. «адекватные меры» Российской Федерации к новому таможенному режиму на приднестровском сегменте молдавско-украинской границы состояли в практически полной блокаде молдавского экспорта на российский рынок. А «асимметричной» частью ответа стало то, что, блокируя Республику Молдова, Россия одновременно предоставила гуманитарную помощь Приднестровью и сотни миллионов долларов наличными — правда, в счет собственности в регионе. Сейчас приднестровские власти не скрывают предвкушения ожидания увидеть, кто первым «прикажет долго жить»: сепаратистский режим, который находится под новым таможенным режимом, но всячески поддерживается Россией, или Республика Молдова в тисках экономической блокады со стороны своего главного стратегического партнера. Более того: для Молдовы тарифы на природный газ двукратно выросли по сравнению с действовавшими в 2005 году ценами, и есть угроза того, что к концу 2006 году они будут повышены втрое. Для Приднестровья же цены на газ остались прежними и возможно даже их снижение. Такой «асимметричный» подход призван подорвать любые попытки сделать Республику Молдова экономически привлекательной для приднестровцев.
  3. Закон об основных принципах правового статуса Приднестровья, принятый Парламентом Республики Молдова в июле 2005 года, вызвал ответную реакцию с наиболее продолжительным периодом проявления. Действительно, как могла Россия ответить адекватно на принятие закона Парламентом признанного государства? Принятие Верховным советом Приднестровья закона с противоположными положениями не было бы воспринято как «адекватный» или «асимметричный» ответ. Поэтому Россия поддержала и профинансировала так называемый референдум о присоединении к себе, т.е. «прямое волеизъявление народа», который она же и признала легитимным. Это уже полностью вписывается в понятие «адекватного и асимметричного» ответа.
  4. наконец, попытки Республики Молдова «адекватно» ответить на конфискацию своей собственности в Приднестровье, особенно инфраструктуры, путем обхода Приднестровья в железнодорожном пассажирском сообщении с Россией были пресечены столь же «адекватным» ответом — Российская Федерация закрыла железнодорожное сообщение с Республикой Молдова. Этот момент особенно интересен соучастием Украины в железнодорожной блокаде Молдовы. В этом смысле следует отметить тот факт, что один из украинских министров из «лагеря Ющенко» поддерживает Республику Молдова в рамках ГУАМ, ОБСЕ, ООН и др. организаций, тогда как министр мажоритарной партии премьера Януковича соучаствует в организации «адекватных и асимметричных» мер Российской Федерации против Республики Молдова. И это представляется лишь началом.

Заключения

  1. Размораживание и разрешение приднестровского конфликта откладывается на неопределенное время. Его урегулирование невозможно без учета стратегии России.
  2. На данный момент политика России в отношении затяжных конфликтов сводится к обеспечении de facto «равенства сторон», причастных к так называемым замороженным конфликтам. Она не готова включить сепаратистские анклавы в свой состав, так как подобный шаг чреват серьезными проблемами на международном уровне. Признание независимости Приднестровья, других сепаратистских регионов также маловероятно, несмотря на результаты так называемого референдума и признания их легитимности со стороны Госдумы. В противном случае это означало бы, что все пространство, на котором следует устранить последствий «геополитической катастрофы», сводится лишь к этим сепаратистским регионам. Этого недостаточно для новой российской элиты, которая всколыхнула националистский дух и реваншистские притязания России на все постсоветское пространство. Риск состоит в том, что «российский поход», зачинщиком которого выступает сегодняшняя элита, может обернуться против нее самой, если окажется, что инспирированные ожидания неосуществимы.
  3. В долгосрочной перспективе Россия, скорее всего, будет действовать в целях дестабилизации социально-экономической, а в конечном итоге и политической ситуации, используя для этого всевозможные рычаги своей финансово-экономической и торговой политики. В той или иной мере испытание такого порядка не обойдет никого, вплоть до самого верного союзника России — Беларусь, которой также предстоит осознать вся тяжесть «геополитической катастрофы», произошедшей 15 лет назад. Будут предприняты усилия по смене политических элит в странах СНГ. Организации типа «Patria-Moldova» с резиденцией в Москве будут выступать от имени народов стран СНГ и гастарбайтеров со всех меридианов. Возможная смена правящих элит призвана обеспечить реализацию более давних планов урегулирования замороженных конфликтов по принципу «равносубъектности», т. е. путем создания договорных федераций равноправных субъектов или конфедераций, прикрепленных к России через нынешние сепаратистские режимы.
  4. Возможные уступки со стороны молдавских властей следует рассматривать сквозь призму вышеизложенной российской стратегии. Не надо строить иллюзий насчет того, что, уступив в том или ином вопросе, можно будет восстановить status-ul quo antes. Например, если Кишинев уступит в вопросе о «транзитном протоколе», которого Россия добивается для обеспечения экономической и торговой свободы Приднестровья, это будет означать согласие на «равносубъектность» с Тирасполем в стратегических расчетах России. После этого, что останется Приднестровью обсуждать с Республикой Молдова, кроме создания конфедерации с заранее определенной внешнеполитической ориентацией? Подобный вариант в принципе можно было бы допустить, будь у России такой же подход и такой же имидж, как у Евросоюза. Но поскольку это не так, то в случае реализация такого сценария пусть никто не удивляется, если «русский поход» развернется по всей территории Республики Молдова.
  5. Для партии власти Республики Молдова появился еще один аргумент (помимо того, что в Европе больше социализма, нежели в СНГ) в поддержку твердого и решительного проевропейского курса. После того как компартия России на октябрьском пленуме решила отказаться от принципа интернационализма в пользу «российского вопроса», будет действительно сложно найти аргументы в пользу партнерских отношений и перспектив сотрудничества.
  6. Несмотря на перемены, произошедшие в украинской политике, надежды на урегулирование приднестровского конфликта можно и впредь связывать с этой страной. Очевидно, что украинские олигархи крайне заинтересованы в соглашении о свободной торговле с ЕС. Они готовы отказаться от других договоренностей, например, о синхронизации допуска Украины во Всемирную торговую организацию (ВТО) вместе с Россией — в пользу соглашения о свободной торговле с ЕС после вступления в ВТО. Как и раньше, Республике Молдова нужно убедить ЕС, что тест добропорядочности Украины остается прежним — ее отношение к приднестровскому конфликту. По сути, это подтвердил недавно Верховный представитель Евросоюза по вопросам внешней политике и общей безопасности Хавьер Солана. Призыв Республики Молдова должен найти отражение в документах, подписанных ЕС с Украиной — разумеется, там, где это уместно и целесообразно. Последствия такого подхода могут оказаться важными уже одним тем, что, укоренившись, такая практика развеет надежды жителей Приднестровья на новые референдумы о независимости или присоединения к России. Люди поймут в конце концов, что они попали в капкан и их используют для удовлетворения амбиций реваншистских элит.
  7. Чтобы не стать «обреченной пешкой» в «великой шахматной партии», которую ведут крупные игроки, Республике Молдова следует обеспечить себе место для маневров на этой самой «доске» исключительно в одном направлении — европейском. Этого можно достичь только подлинной демократизацией.
Правительственный мониторинг исполнения Плана Действий РМ-ЕС Выборы в Гагаузии