Alegerile parlamentare din 2019 în Republica Moldova - alegeri.md
 МониторингПолитикаКомментарии

Патриотический эксгибиционизм и румынская угроза

|версия для печати||
Игорь Боцан / 17 июля 2009
ADEPT logo

Республика Молдова как осажденная крепость

В ходе кампании по досрочным парламентским выборам основные политические силы фактически выясняют, кто из них больше любит Родину. Партия коммунистов Республики Молдова (ПКРМ), находящаяся у власти, заявляет, что только лидеры и члены этого формирования испытывают чувство любви к Родине. ПКРМ выдвинула в ходе избирательной кампании лозунг — Защитим Родину! По словам молдавских коммунистов, над Родиной нависла румынская угроза. Молдавские правители обвинили Румынию в причастности к событиям 7 апреля, имевших целью подрыв независимости Республики Молдова, и во имя защиты Родины ввели визовый режим для румынских граждан. Мажоритарная фракция ПКРМ утвердила программу временного правительства, обнародованную 10 июня 2009 года, в которой утверждается, что «этот документ представляет собой мандат правительства, главный смысл которого сохранить на карте мира государство Республика Молдова. Та последовательность, с которой в последнее время подвергается атакам это высшее достижение нашего народа, ясно определяет основную заботу правительства страны».

Насколько велика румынская угроза и насколько сильно коммунисты любят Родину, нам показывают подразделения подчиненного ПКРМ медиа-холдинга, которые наводнили информационное пространство пропагандистскими таблетками и заявлениями лидеров ПКРМ, самыми показательными из которых являются следующие:

Подчиненный ПКРМ медиа-холдинг распространил и другие провокации на тему проблемы объединения с Румынией, которую будто бы продвигают некоторые электоральные конкуренты, поэтому заключение, которое должны сделать избиратели: Республика Молдова на самом деле является крепостью, осажденной внешним недругом — Румынией, которой изнутри помогает «5-я колонна» — либеральная оппозиция, и только ПКРМ бросается на защиту Родины. Только вот афишируемый патриотизм очень подозрителен. Подобное восприятие подтверждается суждениями, выраженными афористически рядом видных интеллектуалов: Львом Толстым, Александром Герценом, Марком Твеном, Бернардом Шоу, Оскаром Уайльдом, Альбертом Эйнштейном и др. Чтобы поберечь патриотические чувства некоторых людей, лучше воздержаться от цитирования афоризмов о патриотизме. Все же, обобщая, можно сказать, что «истинные патриоты — те, кто, например, добровольно и незамедлительно оплачивают штрафы за парковку в неположенном месте, радуясь безупречной работе системы поддержания общественного порядка посредством штрафов, в то время как о расхваливающих Родину складывается впечатление, будто они хотят выставить ее на продажу». И это похоже на правду. Молдавские граждане могли недавно в этом убедиться, когда узнали, что фирмы, которые министр строительства похвалил за патриотический труд при очистке зданий администрации президента и парламента после их разгромов 7 апреля 2009 года, выиграли и тендеры на сотни миллионов на реконструкцию этих объектов. Видно, патриотизм может быть и очень прибыльным. И это лишь на уровне ремонта двух зданий, а насколько прибыльным может оказаться патриотизм на уровне обещаний построить в Республике Молдова в последующие 30 лет постиндустриальное общество?

Ссылка на ложные опасности призвана скрыть реальные угрозы

Поскольку основная задача временного правительства — не допустить исчезновения Республики Молдова с карты мира, возникает вопрос — а как исчезают государства с карты мира? Опыт последнего столетия показывает, что государство может исчезнуть вследствие: распада из-за внутреннего напряжения; оккупации или аншлюса (принудительного присоединения) другим государством; добровольного объединения с другим государством. Если мы серьезно рассмотрим угрозы существованию Республики Молдова, увидим, что стране угрожает внутренняя напряженность. Во-первых, провозглашение и признание независимости Республики Молдова произошло на фоне сепаратистского конфликта, который не был урегулирован до сих пор. Во-вторых, нынешняя политическая дестабилизация обусловлено функционированием так называемой вертикали государственной власти, которая подменяет конституционные механизмы.

Угрозы, связанные с возможным аншлюсом или добровольным объединением Республики Молдова с Румынией, основаны на чистых спекуляциях, из которых хотят извлечь выгоду защитники Родины, которые их и распространяют. Во-первых, Румыния, став государством-членом Европейского союза и НАТО, не может себе позволить действовать вне рамок коллективных соглашений указанных структур. Во-вторых, существует ряд других факторов, каждый из которых свидетельствует о масштабе ложных утверждений относительно румынской угрозы. Соответствующие факторы будут проанализированы ниже. Не раньше, однако, чем перефразировать шутку, согласно которой администрация Кремля могла бы воздвигнуть золотой монумент Джорджу Бушу, выразив ему тем самым признательность за ошибки, совершенные во внешней политике. Этими пробелами Российская Федерация воспользовалась, чтобы восстановить позиции на международной арене. Следуя этой логике, мы имеем основания утверждать, что и коммунистические правители Республики Молдова могли бы воздвигнуть памятник президенту Траяну Бэсеску, прямо рядом с памятником В. И. Ленину, в знак признательности за воду, вылитую на мельницу коммунистической пропаганды, посредством его заявлений о Республике Молдова и ее гражданах. Следует отметить, что президент Бэсеску делает два вида заявлений. Первый касается того, что он обещает сделать уже несколько лет, однако не делает, а второй — того, что он обещает не делать, и держит слово, потому что это не стоило бы ему особых усилий. В первом случае речь идет об упрощении процедуры восстановления румынского гражданства, во втором — о подписании договора о границе. А сколько воды льют на пропагандистскую мельницу ПКРМ заявления Бэсеску о двух разделенных народах: германском, корейском и румынском?

Вот и нынешняя избирательная кампания по выборам в парламент Республики Молдова сосредоточена практически полностью на румынской угрозе. В этом контексте следует отметить тот факт, что спокойный, хладнокровный подход к проблеме объединения Республики Молдова с Румынией — абсолютно неблагодарное дело. Потому что отношение различных сегментов политического класса к проблеме объединения, как правило, полярное — строго «за» или строго «против», в лучшем случае соответствующая проблема попросту замалчивается. Опросов общественного мнения на эту тему не проводится, не идет никаких разговоров о референдуме, поскольку его результаты могут поставить под сомнение неоспоримые истины той или другой стороны. Подобная ситуация была удобной долгое время. Однако после событий 7 апреля 2009 года, когда молдавские власти обвинили Румынию в причастности к попытке государственного переворота с целью уничтожения впоследствии независимости Республики Молдова, ситуация кардинальным образом изменилась. Абсурдность подобных заявлений становится буквально вызывающей, если задать вопрос — а ради чего Румынии политически дестабилизировать очень бедную Молдову? Просто чтобы создать себе дополнительные проблемы, которых у нее и без того великое множество?

Пример Германии — приемлемый и успешный, но неприменимый в случае Румынии

Ссылка на пример объединения Германии, как успешный прецедент, позволяет оценить возможность его реализации Румынией. Во-первых, два германских государства объединились в одну страну после обеспечения условий того, что процесс и акт объединения не были оспорены ни изнутри, ни извне. Любая попытка объединения может быть контрпродуктивной и чрезвычайно небезопасной, если повлечет протесты внутри указанных государств и за их пределами.

Для успешной реализации объединения Германии потребовалось несколько факторов: легализованная политическая воля; административные и финансовые возможности; благоприятная внутренняя и международная конъюнктура. Все это необходимо для того, чтобы объединение было реализовано максимально быстро, чтобы не допустить проявления недовольства, которое в любом случае неизбежно в процессе осуществления столь масштабных проектов.

Объединение Германии было реализовано всего за год! Режим Хонеккера пал 18 октября 1989 года, а уже 3 октября 1990 года, после подписания ряда договоров межгерманского и международного характера, было отпраздновано присоединение Германской Демократической Республики (ГДР) к Федеративной Республике Германия (ФРГ). Еще через два месяца, 2 декабря 1990 года, состоялись выборы в бундестаг воссоединенной Германии.

Четкие положения об объединении в Конституции Германии

В случае ФРГ сам Высший закон государстваEN предусматривал, что его институты должны предпринимать меры для воссоединения. Во вступительной части Высшего закона ФРГ, принятого 23 мая 1949 года, предусматривалось национальное и государственное объединение немцев и их право на свободное самоопределение. Кроме того, статьи 23 и 146 ясно предусматривали две формы воссоединения страны — присоединение земель за пределами ФРГ к тем, на которых распространяется Высший закон; и воссоединение путем принятия новой Конституции единого государственного образования, сформированного из ФРГ и ГДР. В итоге с целью ускорения воссоединения был реализован первый вариант, предусмотренный 23-й статьей Высшего закона ФРГ.

В этом же контексте следует отметить, что и Конституция Южной КореиEN, принятая 17 июля 1947 года, с поправками от 28 октября 1987 года, ясно предусматривает будущее объединение, ставя перед правительством задачу «…объединить страну с помощью мирных средств и демократических реформ, консолидировать национальное единство посредством юстиции, человечности и братской любви…». 4-я статья Конституции подтверждает, что «Республика Корея ставит целью объединение, формулируя и претворяя на практике политику, призванную обеспечить мирное воссоединение на основе принципов свободы и демократии».

В этой связи следует отметить тот факт, что в Конституции Румынии не существует никаких ссылок на какое-либо воссоединение. Поэтому не может существовать задачи, имеющей официальный характер, которая претворялась бы в координируемых и сконцентрированных действиях по присоединению к Румынии тех или иных потерянных ранее территорий. В этих обстоятельствах высшие государственные лица Румынии могут позволить себе лишь употреблять в своих словах такие синтагмы, как: два румынских государства или один народ — два государства и др. Но и подобные заявления тут же подвергаются критике со стороны оппозиционных политиков Румынии.

Разграничение между объединением двух германских государств и воссоединением германских территорий

При подготовке объединения Германии политические и академические круги ФРГ предпринимали усилия по объяснению, что соответствующее понятие с юридической точки зрения, с точки зрения международного права, касаются объединения двух германских государств — ФРГ и ГДР, существовавших на тот момент, а не воссоединения всех потерянных некогда германских территорий. Строгое соблюдение принципов и норм международного права, в частности в плане неприкосновенности границ, служило отправной точкой всего соответствующего процесса. Таким образом, не было речи о воссоединении территории, входящих в состав Польши, или бывшей провинции Восточная Пруссия. Объединение Германии было осуществлено таким образом, чтобы было ясно, что речь идет о добровольном акте объединения двух суверенных государств, исключая спекуляции об аншлюсе, в итоге процесс был неоспоримым внутри обоих германских государств.

В случае Румынии и Республики Молдова некоторые политики и представители академической среды не устают осуждать Пакт Молотова-Риббентропа и его последствия, зная, что в международной практике акты осуждения тех или иных договоров, признанных несправедливыми, не влечет неизбежного возвращения к status quo ante, то есть вероятность возврата к ситуации до их подписания. Подобные осуждения имеют этико-политическое значение, нередко преследуя цели внутриполитического и, зачастую, избирательного характера. Это именно случай президента Траяна Бэсеску, по поводу которого румынская пресса иронизирует, что он намеревается в третий раз осудить Пакт Молотова-РиббентропаRO. Отношение к подобного рода заявлениям, безусловно, разное. Критикующие их аргументируют свою точку зрения следующим образом: «У любого человека есть право осудить этот пакт, однако подобный жест не имеет смысла… Есть такие политические жесты, которые бессмысленно постоянно повторять. Что следует сейчас делать Саркози — еще раз изобличить режим Виши?»

Реплики сторонников Траяна Бэсеску выглядят следующим образом: «Подобное заявление содержит важный политический сигнал, который показывает, каковы основы двусторонних отношений с Молдовой и каковы их перспективы, чего мы, румыны и молдаване, желаем добиться… любой румынский президент, только получив мандат, предпринимает подобный жест». Вместе с тем следует отметить, что в случае Румынии по сравнению с Германией никогда не существовало какого-либо плана или ясного, имеющего официальную силу взгляда, формы возможного объединения с Республикой Молдова или присоединения Бессарабии. Все дискуссии по поводу этих вопросов носят либо научный, либо политико-спекулятивный характер. И не более. Но насколько они удобны молдавским коммунистам…

Германское единство против румынского единства

Действительно, важную роль в реализации объединения Германии сыграла концепция германского единства. Важно, что это концепция продвигалась лидерами ГДР после падения Берлинской стены 9 ноября и опубликования 28 ноября 1989 года Плана канцлера Гельмута Коля по воссоединению Германии, состоящего из десяти пунктов. Уже 1 февраля 1990 года последний премьер-министр ГДР Ханс Модров представил Народной палате (парламенту) отчет, посвященный концепции германского единства под заголовком «Германия — общая Родина», целью которого было подготовить провозглашение единого германского государства со столицей в Берлине. Таким образом, был провозглашен процесс, находящийся в самом разгаре, а не мера с неким потенциалом реализации. То есть международное сообщество было по сути уведомлено о неизбежности объединения ГДР с ФРГ. В этих обстоятельствах администрация Соединенных Штатов Америки выдвинула концепцию «2+4», призванную упорядочить процесс объединения двух германских государств при поддержке четырех держав-победительниц во второй мировой войне. Следуя положениям упомянутой концепции, 18 марта 1990 года в ГДР были организованы свободные выборы, на которых победил «Альянс за Германию» под лозунгом «Свобода и благополучие — никогда социализму вновь». Выборы открыли путь к подписанию 18 мая 1990 года договора о создании валютного, экономического и социального объединения между ФРГ и ГДР, соответствующий документ вступил в силу 1 июня 1990 года. Тремя месяцами позже, 31 августа 1990 года, был подписан договор о единстве Германии (объединении Германии).

Если попытаться сравнить Республику Молдова с ГДР, мы поймем, что это невозможно. Просто невообразимо, чтобы молдавские власти имели такое же отношение к объединению, что и власти бывшей ГДР. Напротив, после провозглашения независимости Республики Молдова представители власти предприняли меры, чтобы румынское единство не проявляло себя. Далее, эквивалентом символизма, связанного с падением Берлинской стены, стала в случае Республики Молдова организация 6 мая 1990 года цветочного моста через Прут — первое открытие границ между Румынией и Республикой Молдова. Только в случае Германии падение Берлинской стены стало отправной точкой для реализации германского единства, а в случае Республики Молдова — после цветочного моста была провозглашена независимость Гагаузии и Приднестровья, вслед за чем произошли трагические конфликты.

Фактически, в случае Республики Молдова единственным унионистским правительством был кабинет премьер-министра Мирчи Друка, лидера Народного фронта Молдовы (НФМ) в 1990–1991 годы, то есть в период до провозглашения независимости. После отставки премьера Мирчи Друка в мае 1991 года НФМ провозгласил себя в октябре 1991 года оппозиционной силой. Однако лишь в 1992 году, после преобразования НФМ в политическую партию, данная структура ясно наметила свою программную цель — объединение Республики Молдова с Румынией, а в декабре 1999 года отказалась от данной задачи. С тех пор ни одна политическая партия Республики Молдова не намечала в качестве программной цели объединение с Румынией.

Следует отметить, что в настоящее время председатель Христианско-демократической народной партии (ХДНП), формирования-приемника НФМ, является твердым стороником независимости Республики Молдова и даже занимает пост вице-премьера в правительстве ПКРМ, которое борется против румынской угрозы и за сохранение Республики Молдова на карте мира. Кроме того, необходимо отметить, что спустя пять избирательных циклов, прошедших в условиях независимости Республики Молдова, можно констатировать, что политические партии с прорумынским посылом, собранные вместе, не набирали и 20% голосов граждан. В этой связи, осознавая, что возможное объединение с Румынией должно, по крайней мере, поддерживаться большинством граждан, о чем отметил недавно и президент Бэсеску, лидеры прорумынских партий Республики Молдова считали нужным заявлять по каждому поводу, что возможное объединение с Румынией может быть осуществлено в результате национального референдума.

В этом контексте необходимо также подчеркнуть, что на последних парламентских выборах 5 апреля 2009 года только Национал-либеральная партия (НЛП) и Движение «Actiunea Europeana (Европейское действие)» (ДЕД), участвовавшие в выборах единым списком кандидатов, имели четкую прорумынскую программу, выраженную так называемым Манифестом в Сороке. Соответствующая политическая платформа набрала ~1% голосов избирателей. В этой же связи следует также отметить тот факт, что согласно официальным данным переписи 2004 года, только 2,2% граждан Республики Молдова определили себя как этнические румыны. Именно отсюда возникает вопрос — какова причина боязни молдавских властей румынской угрозы, или следует допустить, что были фальсифицированы реальные данные переписи, которой они боятся?

Национальные меньшинства не выступали против объединения Германии

В момент объединения Германии из примерно 75 миллионов граждан обоих государств только около 250 тысяч относились к коренным меньшинствам, то есть исключая мусульманские меньшинства, которые начали иммигрировать в ФРГ после второй мировой войны. Важно, что в процессе объединения двух германских государств не было проблем или протестов со стороны сосуществующих меньшинств. В случае Республики Молдова национальные меньшинства представляют около 20% населения страны. Возможная поддержка большинством страны объединения с Румынией в рамках национального референдума было бы абсолютно необходимым, но не достаточным фактором. Было бы также необходимым, чтобы возможное объединение не было опротестовано организованными определенным образом национальными меньшинствами, то есть теми, которые уже имеют определенный статус самоопределения.

Гагаузы Республики Молдова уже получили право на автономию по этническим и территориальным критериям. Соответствующая автономия закреплена специальным законом и Конституцией. Сепаратистский конфликт в Приднестровье, хотя является скорее политическим, имеет все-таки важные этнополитическую и языковую составляющие. Данный конфликт остается неурегулированным на протяжении 20 лет, а Приднестровье самоуправляется без какого-либо вмешательства молдавских властей. Де-юре Приднестровье является частью Республики Молдова, а де-факто оно полностью контролируется Российской Федерацией и находится на плаву благодаря российскому военному присутствию и экономической и финансовой поддержке Москвы. Важно, что как население, так и элиты Гагаузии и Приднестровья, настроенные пророссийски, не примут возможного объединения с Румынией.

В контексте всего изложенного выше, следует подчеркнуть тот факт, что ряд авторов спекуляций, которые действительно ставят целью подрыв Республики Молдова, ссылаются на Декларацию о независимости Республики Молдова, которая якобы оправдала приднестровский сепаратизм. Здесь необходимо отметить, что в первой части Декларации, констатирующей обстоятельства, в которой была провозглашена независимость Республики Молдова, утверждается, что законодательный орган Республики Молдова принял к сведению «что парламенты многих государств в своих декларациях считают соглашение, заключенное 23 августа 1939 года между Правительством СССР и Правительством Германии, недействительным с самого начала и требуют ликвидации его политико-правовых последствий, что отмечено и Международной конференцией «Пакт Молотова — Риббентропа и его последствия для Бессарабии» в Кишиневской декларации, принятой 28 июня 1991 года». Таким образом, речь идет о сохранении отношения законодательных органов других государств к Пакту Молотова-Риббентропа. В то же время вторая часть Декларации провозглашает «о своей готовности присоединиться к Хельсинкскому заключительному акту и Парижской хартии для новой Европы и просит также быть допущенной на равных правах на Конференцию по безопасности и сотрудничеству в Европе и к ее механизмам».

Внешний фактор в процессе воссоединения Германии

Международный фактор сыграл определяющую роль в процессе объединения Германии. Возможное объединение Германии было предсказуемым, его реализация не должна была быть опротестованной на международном уровне, в первую очередь крупными державами, однако необходимо было еще решить проблемы безопасности, в том числе посредством вывода иностранного военного присутствия. Интересно, что лидеры государств — победителей во второй мировой войне предприняли определенные усилия для воссоединения Германии задолго до соответствующей процедуры. Так, советское правительство еще в марте 1952 года распространило ноту, в которой выдвинуло идею единой Германии, нейтральной с военной точки зрения. Безусловно, эту инициативу следует рассматривать в контексте усилий СССР по препятствованию вступлению ФРГ в НАТО. Для уравновешивания советского предложения в 1954 году британский премьер-министр Энтони Иден выдвинул контрпредложение, состоящее из пяти пунктов: организация свободных выборов на всей территории Германии; созыв Национального собрания; разработка и последующее принятие нового проекта Конституции воссоединенного государства; учреждение общего правительства; подписание и вступление в силу мирного договора. Соответствующий план призван был в некоторой степени детализировать идеи правительства ГДР о создании германской конфедерации. Однако все эти усилия не увенчались успехом.

6 мая 1955 года ФРГ вступила в НАТО, а СССР и коммунистические государства Европы учредили 14 мая Организацию Варшавского договора, аргументировав, что это ответ на вступление Германии в НАТО. В любом случае, важно, что даже в период холодной войны проблема германского единства и сохранение разделения Германии было в центре большой международной политики. Так, Вальтер Ульбрихт, первый секретарь Социалистической единой партии Германии, первый заместитель председателя Совета министров ГДР, вернул в повестку дня проблему объединения двух германских государств в 1958 году. Создание германской конфедерации предполагало последовательное сближение двух государств в экономической, таможенной, валютной сферах, секторе транспорта и коммуникаций. Основная идея заключалась в сохранении государственных конструкций и разных экономических баз, а ключевым условием был выход ФРГ из НАТО, а ГДР — соответственно из ОВД. В итоге, эскалация холодной войны сняла с международной повестки дня проблему воссоединения Германии до благоприятного момента мировой конъюнктуры.

Проблема объединения Германии вернулась в политическую повестку дня одновременно с важными переменами на международном уровне — распадом коммунистического лагеря и ряда бывших коммунистических государств с одной стороны и началом процесса европейской интеграции — с другой. В этом контексте, с юридической точки зрения, объединение Германии имело двойственный характер — юридический/ государственный и международного права. Германия больше не могла оставаться разделенной, поскольку подобное состояние было основным показателем разделения Европы. Кроме того, давление исторического требования по восстановлению разделенного единства германского народа было столь велико, что без урегулирования этой проблемы нельзя было представить решение проблемы разделенной Европы. В рамках той же формулы «2+4» прошел и ряд переговоров, которые увенчались подписанием 12 сентября 1990 года — и не где-нибудь, а в Москве, — Договора об окончательном урегулировании в отношении Германии (Германский договор). Шесть министров — четверо представителей стран-союзников во время второй мировой войны и двое представителей германских государств — подписали документ, предусматривавший, что окончательное установление границ Германии — это важный вклад в дело мира и стабильности в Европе; четыре государства-союзника отказываются от ответственности и влияния в отношении Берлина и объединенной Германии; границы между Германией и Польшей не будут опротестовываться; у Германии нет территориальных претензий к другим государствам; Германия будет продвигать только мир, отказавшись от производства, наличия и размещения на территории Германии ядерного, химического и биологического оружия; СССР отзовет свое военное присутствие и др. В то же время был подписан на 20-летний срок новый Базовый германо-советский договор, а 14 ноября 1990 года был подписан договор о германо-польской границе.

Важные факторы в процессе после объединения

Финансовые усилия после объединения были очень значительными. На протяжении лет интеграция восточных германских земель и приведение их в соответствие с минимальными стандартами западных регионов было оценено примерно в триллион (тысячу миллиардов) евро, причем половина этой суммы была израсходована только в первые пять лет. Несмотря на огромные финансовые усилия и мудрую политику, все же не удалось избежать так называемого конфликта Ossis-WessisEN, основанного на очень глубоких социальных и культурных факторах. В случае Румынии журналисты делали оценки, что возможное присоединение Республики Молдова обошлось бы в 30–35 миллиардов евро.

Второй важный фактор заключается в том, что в случае объединения Германии Высший закон предусматривал, чтобы западногерманские земли вместе с восточногерманскими составляли новую федеративную конфигурацию. В случае Румынии неизвестно и даже не обсуждается, какие формы территориально-административной организации могут быть в возможной воссоединенной Румынии. Как могут проявиться гагаузский и венгерский факторы при возможных настояниях на статусе Румынии как унитарного государства. И как может развиваться ситуация в случае принятия автономии регионов или даже федерализации страны.

Третий фактор связан с тем, что объединение Германии означало объединение самой процветающей и динамичной страны Европейского союза (ФРГ называли локомотивом ЕС) с самой развитой и процветающей коммунистической страной Европы — ГДР. Для контраста, на данный момент возможное объединение Румынии с Республикой Молдова означало бы союз самой бедной страны Европейского союза и самой бедной страны Европы в целом. Разрыв между преимуществами, которые были у германских государств, и проблемами, которые есть у Румынии и Республики Молдова благодаря указанному в предыдущем предложении статусу, — глубокий и труднопреодолимый. Возможные экономические и социальные проблемы могут быть использованы для подрыва объединения и дальнейшего сохранения нестабильной ситуации. Два германских государства были активными «субъектами», способными оказать влияние на действительность, создавать новые, благоприятные для них реалии, а во втором случае речь идет о странах, на которых скорее действует влияние великих держав.

Четвертый фактор связан с поведением и интересами политических и экономических элит присоединяемой страны. В случае ГДР, в момент объединения коммунистические политические элиты, единственные существовавшие на тот момент, были деморализованы крушением коммунизма в Восточной Европе. Если бы период объединения Германии затянулся, то неизвестно, как реагировали бы переходные политические и экономические элиты. В случае Республики Молдова же видим, что политические лидеры, которые в начале 90-х годов были убежденными адептами объединения с Румынией, впоследствии, утвердившись в качестве отечественной политической элиты и начав выгодный бизнес, похоже, осознали, что границы независимого государства, пускай и имеющего статус беднейшего в Европе, дают серьезную протекцию против конкуренции с более весомыми элитами и капиталами с большей проникающей силой.

Выводы

Дадут ли русские деньжат? Накануне досрочных выборов, судя по БОМ, …